Калькутта, 29 августа 1970 года.

Прошло почти три года с тех пор, как Прабхупада последний раз был в Индии, и вот теперь он вернулся в Калькутту, свой родной город. Хотя время было позднее, и перелет из Токио занял долгих двенадцать часов, Прабхупада спускался по трапу самолета, сияя от радости. На летном поле его встречали Ачьютананда и Джаяпатака - единственные американские ученики Прабхупады в Индии. Завидев его, приближающегося к ним в своем шелковом шафрановом одеянии, они пали ниц. Прабхупада, улыбаясь, обнял их. Ученики усадили его в убранный цветами автомобиль и сопроводили к зданию аэропорта, в зал для почетных гостей.

Некоторые духовные братья Прабхупады и старые калькуттские друзья тоже пришли его встретить; группа преданных из Чайтанья-Матха вела киртан. Прием был впечатляющим и праздничным: зал дрожал от пения "Харе Кришна". Прабхупада сел. Звуки киртана, многочисленные изображения Кришны, аромат благовоний и цветов жасмина в сочетании с божественным присутствием Прабхупады превратили унылое помещение аэропорта в райский уголок. Индийцы проталкивались сквозь толпу, чтобы надеть на Прабхупаду гирлянду. Когда гирлянд становилось слишком много, Прабхупада снимал их, но его тут же заваливали новыми и лица его из-за них почти не было видно. Американские преданные, как завороженные, наблюдали за бенгальскими брахмачари, выписывавшими на своих мридангах какие-то замысловатые экзотические ритмы. Люди толпились, стараясь протиснуться поближе, чтобы прикоснуться к стопам Прабхупады и попросить у него благословений, а Прабхупада улыбался - он был дома. Наконец, киртан подошел к концу, и тогда он заговорил:

- Я вернулся вернулся в этот город, где не был три года. Харе Кришна. Я исколесил весь мир и понял, что материалистический прогресс не поможет принести сюда счастье и покой. Я видел Японию - страну высокоразвитую в техническом отношении. Несмотря на это, там нет настоящего счастья. Но в Индии люди наслаждаются, слушая санкиртану, даже если не осознают ее важности. Мой совет индийцам - если вы будете добиваться успехов только в науке и технике, не уделяя внимания хари-наме, то навсегда останетесь отсталыми. В хари-наме заключена потрясающая сила...

Журналист: Вы сказали (я цитирую): "Даже коммунизм пуст, если лишен Кришна-намы". Что вы имели в виду?

Прабхупада: Почему только коммунизм? Без сознания Кришны все пусто. Что бы вы ни делали, в центре должен оставаться Кришна. Не имеет значения, кто вы - коммунист, капиталист или кто-то еще. Мы только хотим понять, является ли центром вашей деятельности Кришна.

Журналист: В данный момент в Бенгалии происходят большие беспорядки. Что бы вы могли посоветовать?

Прабхупада: Я советую повторять "Харе Кришна". Это совет обеим сторонам - и капиталистам, и коммунистам. От их враждебности не останется и следа, и все их проблемы решатся, если они последуют моему совету.

Собравшиеся, одобряя слова Прабхупады, закричали:

- Садху! Садху!

Направляясь в дом г-на Дас-Гупты на Хиндустан-роуд, Прабхупада сидел на заднем сидении автомобиля. За окном сменяли друг друга знакомые виды Калькутты. Однако сопровождавшим его иностранцам Калькутта казалась чужой и незнакомой. Слоняющиеся тут и там тощие коровы, уличные собаки, клячонки, нагруженные непомерной поклажей, босые рикша-валы*, открытые магазинчики, торгующие экзотическими продуктами, плотные толпы пешеходов, беспощадная жара и невообразимое дорожное движение - все это было знакомо и понятно Прабхупаде, но повергло в культурный шок его учеников. Тамала-Кришна нервно поглядывал на водителя, который, сигналя, лавировал между другими автомобилями. Прабхупада тихо рассмеялся:

- Тамала-Кришна, как тебе нравится такой способ вождения?

Ачьютананда и Джаяпатака уже привыкли к Калькутте и научились ценить ее культуру. Они встречались с культурными бенгальцами из высших слоев общества, которые, несмотря на их американское происхождение, относились к ним как к садху. Оба проповедовали в домах горожан и пели на публике "Харе Кришна", собирая толпы любопытных. Однако пока им не удалось построить здесь для ИСККОН прочный фундамент. Но теперь приехал Прабхупада - уж он-то изменит положение, развернув свою чудесную проповедь, как это было в Америке! Ученики горели желанием служить ему как послушные орудия в его руках. Уполномоченный Господом Чайтаньей, он должен отныне стать для них животворящей силой, источником вдохновения.

Прабхупада прибыл в дом г-на Гупты почти в полночь. Множество людей хотели повидать его, и когда Девананда Махараджа попытался их прогнать, Прабхупада сказал:

- Нет, нет, пусть заходят.

Пришла Бхаватарини, сестра Прабхупады, и принесла массу особых, приготовленных лично ею, блюд.

- Мы не можем есть на ночь! - запротестовал один из санньяси. - Уже слишком поздно!

- Нет, - сказал Прабхупада. - Мы должны съесть все. Что бы ни приготовила моя сестра, мы должны все съесть. Это ее любимое занятие. Ей нравится для меня готовить и меня кормить. Все должны принять прасад.

Преданные из Чайтанья-Матха тоже приготовили пир, и, пока Прабхупада почитал прасад, приготовленный сестрой, принесли прасад из Чайтанья-Матха. Он попробовал немного и заставил своих учеников съесть сколько влезет.

В час ночи Прабхупада сидел в своей комнате и разговаривал с Ачьютанандой, Джаяпатакой и Деванандой Махараджей. Он рассказал им, как необдуманные письма учеников из Индии привели к серьезным отклонениям в понимании положения духовного учителя во всем ИСККОН. Он процитировал стих "сакшад-дхаритвена самаста-шастраих" и объяснил его смысл:

- Гуру находится на одном уровне с Хари, Верховной Личностью Бога. Он не Бог, но самый дорогой слуга Бога.

Прабхупада продолжал проповедовать ученикам, рассеивая всевозможные ошибочные представления о положении духовного учителя. Он сказал, что недавние неприятности теперь позади, и преданные должны продолжать сотрудничать, с новыми силами и энергией.

Ачьютананда спросил, можно ли ему принять санньясу, сказав, что индийцы оказывают санньяси большее почтение. Прабхупада согласился, что санньяса поможет Ачьютананде в проповеди, и добавил, что Джаяпатака тоже должен стать санньяси. Церемония была назначена на Радхаштами, через неделю.

В газете "Амрита Базар Патрика" всю первую полосу занимали новости о прибытии Прабхупады. На фото был изображен гуляющий Прабхупада с мешочком для четок на руке, окруженный молодыми санньяси с дандами.

Множество высокопоставленных деятелей повидал Аэропорт Думдум, но такого пышного праздничного приема мы не видели никогда... Трудно представить, что этому человеку семьдесят пять, ибо после столь длительного путешествия он выглядит совершенно бодрым. Слегка улыбаясь, он благословил всех и каждого словами: "Хари Бол!"

Прабхупада написал преданным в Японию:

В Индии, с того самого момента, как мы вышли из самолета, наша проповедь не прекращается ни на минуту... Этот юноша, Брюс, делает успехи, и интерес его растет. Он уже пожертвовал ради Кришны своими волосами - это хороший знак.

В Калькутте было неспокойно. Террористическая группа коммунистов-наксалитов бесчинствовала, убивая крупных бизнесменов и угрожая жизни многих других людей. Многие богатые промышленники-марвари* бежали из Калькутты в Дели и Бомбей. Кроме того, началось брожение в среде бенгальских студентов. Старшее поколение Западной Бенгалии, к которому принадлежало и большинство посетителей Прабхупады, было встревожено ростом терроризма и беспорядками. Прабхупада говорил им, что единственное их прибежище - это Кришна.

* Марвари - каста купцов, банкиров и ростовщиков (прим. ред.)

Люди очень встревожены. Все ждут, что я сделаю что-нибудь, и ситуация нормализуется, но я просто советую им повторять "Харе Кришна", поскольку духовный звук -единственная панацея от всех материальных болезней.

Прабхупада не видел необходимости придумывать какую-то специальную программу для решения социальных проблем Калькутты. Повторение мантры "Харе Кришна" было "единственной панацеей от всех материальных болезней". Вопрос заключался в том, как лучше всего задействовать американских преданных, чтобы дать эту панацею индийцам. Прабхупада приехал в Индию с группой из десяти учеников и попросил лидеров западных храмов в течение месяца прислать еще двадцать человек. В типографии "Дай Ниппон" он заказал книг и журналов на шестьдесят тысяч долларов, а его санньяси ежедневно выходили на улицы города и устраивали киртаны.

Группу санкиртаны жители Калькутты приняли очень тепло. Молодые люди с Запада с обритыми головами, шикхами, с вайшнавскими тилаками и в шафрановых одеждах играли на караталах и мридангах, с заразительным энтузиазмом пели мантру "Харе Кришна", цитировали санскритские стихи из "Бхагавад-гиты" и признавали Господа Кришну Верховной Личностью. Для бенгальцев это было сенсацией, и они сотнями собирались посмотреть на западных вайшнавов. Прабхупада знал, что его ученики никого не оставят равнодушным, и все наверняка захотят их увидеть, поэтому он ласково называл их своими "танцующими белыми слонами".

Те самые преданные, которым так нравилось петь "Харе Кришна" на улицах Сан-Франциско, Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, выходили теперь на улицы Калькутты, в изнурительную жару, какой никогда не бывает в Америке, и каждый день по несколько часов пели на площади Дальхаузи. Вокруг плотным кольцом стояла толпа людей, иногда над ними подтрунивали, смеялись, иногда бранили, но чаще смотрели на них с неподдельным изумлением.

Прабхупада рассчитывал на то, что когда индийцы увидят молодых людей с Запада, принявших принципы сознания Кришны, их вера в свою собственную культуру укрепится. Прабхупада рассказывал ученикам, как когда-то давно, во времена царствования Махараджи Юдхиштхиры, Индия была государством сознания Кришны. Однако на протяжении последнего тысячелетия она находилась под иноземным владычеством: сначала ею правили Моголы, затем англичане. В результате интеллигенция и (хотя и в меньшей степени) народные массы Индии утратили уважение к собственной культуре. Индийцы преследовали теперь материалистические цели Запада, считая материалистическое мировоззрение куда более продуктивным и практичным, чем религиозные верования своих предков, которые стали казаться им наивными и сентиментальными.

Прабхупада хорошо понимал, что жители Запада, которые отреклись от мира и стали вайшнавами, произведут на индийцев сильное впечатление и помогут им вновь обрести веру в свою утраченную культуру. И дело здесь не в материальной тактике, но в духовной силе. Прабхупада подчеркивал, что преданные должны быть чисты и безупречны в своих поступках, и эта чистота станет их силой.

Пение Святых имен на площади Дальхаузи и на улице Чоуринджи продолжалось около десяти дней, после чего Прабхупада решил его прекратить. Уличный киртан - замечательная форма проповеди, но для Индии это не самый эффективный метод, сказал он. В Бенгалии много профессиональных групп, которые исполняют киртаны, и Прабхупада не хотел, чтобы на его учеников смотрели как на профессиональных артистов или попрошаек. Он хотел, чтобы проповедь открыла им доступ в круги интеллигентных, уважаемых индийцев. Так преданные узнали о его новых планах.

Он назвал свою новую программу "свободным членством". Его ученики должны обращаться к индийцам, заинтересованным в сотрудничестве с ИСККОН, с просьбой стать свободными членами Общества. Взнос размером в 1 111 рупий даст свободному члену ИСККОН много льгот, например, возможность получения книг Шрилы Прабхупады и право на бесплатное проживание в любом центре ИСККОН по всему миру.

Начало программе свободного членства было положено, когда Прабхупада объявил о ней, выступая в одном частном доме перед группой богатых бизнесменов. Прочитав лекцию, он предложил собравшимся стать свободными членами ИСККОН, и несколько калькуттских предпринимателей сразу же дали свое согласие.

Б. Л. Джаджу: Меня поразила простота и непосредственность Прабхупады. Он рассказал мне, как занимался бизнесом, и гуру его однажды сказал, что четыреста лет тому назад Чайтанья Махапрабху предрек, что мантру "Харе Рама, Харе Кришна" будут петь по всему миру. Прабхупада сказал, что в этом и заключается миссия, которую возложил на него его духовный учитель, и, чтобы исполнить ее, ему пришлось поехать в Америку.

Я не заметил в нем никакого чванства. Он держался очень просто. Он говорил со мной так, словно был моим братом, - о том, как он отправился в США, как начал проповедовать и как постепенно у него созрел план, как распространить сознание Кришны по всему миру.

Увидев его учеников, которые так резко изменили свою жизнь, я подумал: "Может быть, мне тоже стоит попробовать? Наверное, я тоже должен что-то сделать, исходя из своих скромных возможностей и не оглядываясь на других". Я обнаружил, что он как-то незаметно вошел в мою жизнь. На мою жену и даже на сына произвело сильное впечатление то, что эти белые люди, которые, как мы думали, никогда не смогут принять сознание Кришны, так изменились. Поэтому мы решили, что нам тоже нужно более строго следовать наставлениям "Гиты".

В домах свободных членов ИСККОН, на официальных выступлениях или в своей комнате - везде Прабхупада говорил о Кришне и сознании Кришны, опираясь на "Бхагавад-гиту" и "Шримад-Бхагаватам". Это никогда его не утомляло. Гость задавал вопрос, и Прабхупада начинал ответ с того, что просил одного из учеников прочитать соответствующий стих из "Гиты", а затем сам его объяснял. Если гость не соглашался и вел себя вызывающе, Прабхупада с ним спорил. Сидя за своим маленьким столиком и время от времени отпивая воды из лоты, Прабхупада мог говорить часами. Температура воздуха поднималась до тридцати восьми градусов, и Прабхупада сидел без рубашки, в простой накидке, которая оставляла открытыми руки, плечи и часть груди. Иногда преданным, находившимся рядом с ним, становилось дурно, их клонило в сон или было трудно сосредоточиться; иногда они извинялись и выходили, а вернувшись через несколько часов, обнаруживали, что он все еще проповедует. Гости тоже сменяли один другого. Но Прабхупада проповедовал целыми днями, до позднего вечера, лишь после обеда делая небольшой перерыв, чтобы вздремнуть. Предмет обсуждения никогда ему не надоедал, и он продолжал говорить, пока были заинтересованные слушатели.

Аудитория была разношерстной. Иногда он говорил с культурными и хорошо одетыми семейными парами, а иногда беседовал с каким-нибудь одиноким стариком. Обычно аудитория слушала его спокойно, но, бывало, кто-то и не соглашался, или, даже если людям нравились его речи, они чего-то недопонимали. Бывало, гость интересовался, почему это он критикует известных бенгальских святых и политиков, и Прабхупада, опираясь на "Бхагавад-гиту", объяснял, что истинным садху является тот, кто всегда прославляет Кришну.

В своей проповеди Прабхупада часто говорил о том, что представляло для слушателей особый интерес, - например, о политических бесчинствах в Калькутте или об упадке ведической культуры. Но темы, связанные с местными событиями, он затрагивал лишь постольку, поскольку это было актуально в данный момент; он не ограничивался одной только Индией. Он думал и о других людях и местах, о том, что творится по всему миру. Отвечая на письма, он тщательно обдумывал положение дел в Англии, Австралии, на Гаваях или в Новом Вриндаване. И кроме того, он не переставая думал о Кришне. Он горел желанием прославить Кришну на весь мир; Индия была лишь очередным этапом.

Преданным в Индии выпала особая удача - близко наблюдать, как проповедует Прабхупада. Их воодушевляли его глубочайшие терпение и доброта, и в то же время, на фоне его качеств им было легче увидеть собственные недостатки. Преданным, недавно приехавшим в Индию, практическая сторона жизни в Калькутте все еще доставляла много хлопот. Погода, болезни и культурный шок мешали им сосредоточить ум на сознании Кришны. Но присутствие Прабхупады, его проповедь и его личный пример напоминали им, что истинная реальность не зависит от тела.

Иногда преданные критиковали некоторых посетителей Прабхупады. Они встречали индийцев, которые в присутствии Прабхупады старались произвести впечатление людей очень набожных, но за пределами его комнаты курили и проявляли далеко не лучшие качества характера. Однажды, когда несколько преданных пожаловались Прабхупаде на лицемерие этих индийцев, Прабхупада привел им аналогию с пчелой и мухой. Он сказал, что пчела всегда ищет мед, муху же влекут к себе гноящиеся раны. Преданный должен уподобиться пчеле и видеть в других только хорошее, а не походить на муху и вечно искать недостатки.

Ученики Прабхупады обнаружили, что верный способ научиться жить в Индии, - в точности повторять все, что делает их духовный учитель. Принимая прасад в чьем-либо доме, они ели то же самое и в той же последовательности, что и он. Когда он заканчивал есть, они тоже заканчивали; когда он шел мыть руки, они шли за ним. Жизнь в Индии казалась ученикам Прабхупады странной и порой приводила их в замешательство, и у них не было того видения своей миссии в Индии, каким обладал он. Но, куда бы он ни шел, они следовали за ним, как утята за уткой.

Чем ближе становились преданные к Прабхупаде, чем глубже открывались им его неподражаемые качества, тем сильнее становилась их любовь к нему. Сидя в комнате на белом диванчике и откинувшись на белый валик-подушку, Прабхупада, казалось, излучал золотистое сияние и выглядел очень царственно, несмотря на незатейливую обстановку. Преданные видели, что ни в Лос-Анджелесе, где он жил в роскоши и изобилии, ни здесь, в Калькутте, на него не влияло внешнее окружение. Индия была его домом, но он не был рядовым индийцем, и даже не был одним из множества индийских садху. Он не имел себе равных. И он принадлежал им.

* * *

С первого дня своего пребывания в Калькутте Прабхупада думал о поездке в Майяпур, священное место рождения Господа Чайтаньи. Бхактивинода Тхакур, отец духовного учителя Шрилы Прабхупады, страстно желал, чтобы в один прекрасный день американцы и европейцы воссоединились с его братьями-бенгальцами в Майяпуре, повторяя вместе с ними Святые имена. Прабхупада хотел купить землю, чтобы открыть в Майяпуре центр для своих западных последователей и так сделать мечту своих предшественников реальностью. Он написал одному из духовных братьев:

Я хочу отправиться в Майяпур, чтобы выразить почтение нашему Возлюбленному Духовному Учителю Его Божественной Милости Шри Шриле Прабхупаде, а также произвести покупку земли. Так что, если Джагмохан Прабху будет нас сопровождать и поможет нам завершить сделку, это будет очень любезно с его стороны, и я надеюсь, что ты милостиво попросишь его об этом.

Последователи Господа Чайтаньи считают Майяпур, расположенный в ста восьмидесяти километрах к северу от Калькутты, местом, равным Вриндавану. Пять тысяч лет назад Господь Кришна жил во Вриндаване, являя там Свои детские развлечения, а пять сотен лет назад Господь Кришна явился в Майяпуре как Господь Чайтанья. Поэтому для гаудия-вайшнавов Майяпур и Вриндаван - два самых дорогих и самых святых места на Земле. Где же еще устроить мировую штаб-квартиру ИСККОН, как не здесь! Но, несмотря на неоднократные попытки на протяжении последних нескольких лет, Шриле Прабхупаде так и не удалось приобрести здесь землю.

В 1967 году Прабхупада приехал в Майяпур с Ачьютанандой. Он присмотрел участок земли и попросил Ачьютананду попытаться его купить. Но Ачьютананда так и не смог ни о чем договориться с мусульманином, владевшим этой землей. У некоторых духовных братьев Прабхупады были в Майяпуре и храмы, и земля, но они не помогали, а некоторые, казалось, даже мешали. Прабхупада написал в Майяпур письмо, в котором просил одного из духовных братьев помочь Ачьютананде купить землю, но получил ответ от его секретаря, в котором тот писал, что этот человек ничем не сможет ему помочь. "Чтобы получить землю в Майяпуре, надо быть очень удачливым", - заметил секретарь.

Прабхупада осуждал отсутствие духа сотрудничества в своих духовных братьях. Он терял терпение.

- Почему нам не удается купить землю в Майяпуре? - спрашивал он учеников. - Это дело тянется уже триста лет!

Он снова написал одному из своих духовных братьев:

Что касается прославления Имени Шри Майяпура как Места рождения Господа Чайтаньи, мы регулярно делаем это в наших книгах и других изданиях. Если ты возьмешь на себя труд милостиво приехать сюда, я покажу тебе, как мы приумножаем славу Места рождения Господа Чайтаньи. Может быть, тебе известно, что я уже обращался к Его Святейшеству Шрипаду Тиртхе Махараджу с нижайшей просьбой выделить нам в Майяпуре небольшой клочок земли, чтобы построить там дом для моих западных учеников, но он ответил отказом. Шрила Бхактивинод Тхакур хотел, чтобы в Майяпур приезжали американские и европейские преданные, и теперь это его предсказание исполняется. К сожалению, они просто слоняются по улицам Калькутты, не имея своего места в Майяпуре. Как ты думаешь, это правильно?

В сопровождении небольшой группы людей Прабхупада отправился на поезде в Навадвипу, что на другом берегу Ганги, прямо напротив Майяпура. Там их встретили члены Девананда-Матха. Подъезжая на рикшах к Девананда-Матху, преданные были очарованы деревенской атмосферой Навадвипы. Был сезон дождей, все цвело и зеленело, и двигаясь по улицам, заросшим тропическими растениями, преданные чувствовали, как, наконец, оживают их романтические представления об Индии. В Девананда-Матхе Прабхупаду и его учеников ожидал особый прасад и удобные комнаты.

Затем вновь пошли дожди. Они шли день за днем, и Ганга поднималась все выше и выше, так что пересечь стремительно несущуюся реку и попасть в Майяпур стало уже невозможно. Поскольку признаков того, что в ближайшее время дожди прекратятся, не было, Прабхупада решил уехать. Вместе с учениками он сел на ранний утренний поезд в Калькутту.

Железнодорожные пути были затоплены. Поезд вынужден был останавливаться снова и снова - один раз они стояли целых восемь часов. Жара и толпы пассажиров, снующих по вагону, превратили для преданных ожидание в пытку. Прабхупада попросил одного из своих учеников нанять рикшу или попытаться найти более приемлемый способ передвижения, но никаких вариантов не было. В конце концов, поезд тронулся в сторону Калькутты, но смог проехать не дальше следующей станции, где все пассажиры пересели на другой состав. Наконец, Прабхупада добрался до Калькутты и до дома г-на Дас-Гупты.

- Может быть, Господь Чайтанья не хочет, чтобы мы открыли нашу штаб-квартиру в Майяпуре, - сказал Прабхупада.

Этих двух целей достичь пока не удалось - открыть центр в Калькутте и приобрести землю в Майяпуре.

Прабхупада продолжал проводить программы в домах калькуттцев и принимать гостей у себя. Однажды к Прабхупаде пришел некий господин Дандхария, который рассказал ему о готовящемся в Бомбее Садху-Самадже - собрании самых влиятельных и именитых садху Индии. Садху-Самадж будет проходить на Чоупатти-Бич и обещает стать заметным событием в духовной жизни Индии. Господин Дандхария попросил Прабхупаду приехать, и Прабхупада принял его приглашение.

* * *

Бомбей, октябрь 1970 года.

В ответ на просьбу Шрилы Прабхупады, чтобы к нему в Индию приехали и другие ученики, в Брюссель отбыла группа из двадцати американских преданных. Там они купили недорогие билеты на винтовой самолет до Бомбея. В аэропорту, пока преданные раздумывали, куда пойти, к ним, с письмом от Прабхупады, подошел г-н Кайлаш Шекшария, богатый бизнесмен из Бомбея, племянник г-на Дандхарии. На нескольких машинах г-н Шекшария отвез преданных в свой дом в богатом районе Бомбея на Марин-драйв. Он накормил их и разместил у себя.

Через два дня пришла телеграмма, извещавшая преданных и хозяина дома о том, что Прабхупада прибывает на следующий день. В бомбейском аэропорту Прабхупаду встретили с восторгом, после чего он вместе с г-ном Шекшарией отправился к нему.

Марин-драйв пролегает вдоль побережья, и расположенные вдоль него дома принадлежат очень богатым людям. В резиденции г-на Шекшарии насчитывалось семь этажей. Первый этаж, с большими комнатами, выходящими на Аравийское море, он отвел для Прабхупады.

Прабхупада сказал, что Бомбей - самый материалистичный город в Индии. Это столица национального кинематографа, и ни в каком другом городе Индии не носит западную одежду так много людей. Считаясь "воротами в Индию", Бомбей мог похвастаться наибольшим количеством промышленных предприятий и фирм и самой обильной рекламой. В космополитичном Бомбее, словно в плавильном тигле, сплавились всевозможные культуры и религии, но здесь не было ни террора наксалитов, как в Калькутте, ни напряженной политической обстановки, как в Дели. Правда, здесь не было и знатных семей, поклоняющихся Господу Чайтанье и Его Движению санкиртаны, но, как сказал Прабхупада, проповедь в Бомбее имеет свои преимущества. В этом богатом городе жило много состоятельных и благочестивых индийцев, которые благодаря мощному интеллекту быстро принимали хорошие идеи. Прабхупада предсказал, что в Бомбее сознание Кришны будет пользоваться успехом.

Первая возможность проповеди в этом городе появилась у Прабхупады на собрании садху, в пандале на открытом поле, в нескольких кварталах от дома г-на Шекшарии. Ученики Прабхупады, которые тоже были приглашены, приехали туда за несколько часов до своего духовного учителя. Увидев армию индийских садху, сидящих на сцене длинными рядами, преданные были потрясены. Одни садху носили бороды, другие брили голову, иные, с длинными, спутанными волосами, держали трезубцы, кто-то обмазал тело пеплом, а кого-то украшали четки и знаки, нанесенные на тело глиной. Преданные были поражены, но многие из тех садху, увидев белых вайшнавов, были поражены не меньше.

Когда преданные вышли на сцену и начали киртан, публика стала подпевать и хлопать в такт. После этого, по совету г-на Шекшарии, преданные пошли с киртаном по улицам города, и многие участники собрания последовали за ними.

Тем вечером преданные вошли в пандал одновременно с Прабхупадой. Прабхупада сел на возвышение, а ученики расселись у его ног. После того, как трое учеников выступили с речью на английском, Прабхупада заговорил на хинди. Аудитория из более чем пятисот человек слушала в полном молчании. После лекции он спустился с помоста, и вокруг него собралась толпа людей, желавших коснуться его стоп и проводить до автомобиля.

Узнав о том, что его ученики провели на улицах Бомбея спонтанный киртан, Прабхупада попросил их каждый день петь на самых оживленных базарах города. Так они и поступили. Они приходили с киртаном в самые людные места и каждый день - сильные, молодые, цветущие и полные веры - по три-четыре часа пели на улицах.

Физически Прабхупада не ходил со своими учениками, но был с ними в своих наставлениях, а также когда провожал их утром и встречал вечером. Они пели, потому что он попросил их об этом. И они знали, что пение "Харе Кришна" - естественная деятельность души; каждый должен это делать. Преданные знали, что в конце жизни они вернутся домой, к Богу. Но еще больше их вдохновляло то, что в конце дня они вернутся на Марин-драйв, к Прабхупаде, который улыбнется и скажет им несколько теплых слов.

Западные преданные, поющие в городе, попали в поле зрения радиостанций и газет. В "Таймз оф Индия" от десятого октября говорилось:

Вот уже несколько дней на улицах Бомбея можно наблюдать группу американцев, членов Международного Общества сознания Кришны (ИСККОН) (среди них есть даже женщины с грудными детьми), которые поют "Харе Кришна Харе Кришна, Кришна Кришна Харе Харе" или "Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе" под аккомпанемент латунных тарелочек, кастаньет и барабанов (мриданг).

...Неужели материалистичный Запад, или, во всяком случае, его небольшая часть, наконец, принял духовность Востока? Я встретился с несколькими американскими участниками киртана (которые приехали в Бомбей на седьмую индийскую конференцию Бхарат-Садху-Самаджа, начинающуюся сегодня) и был поражен их искренностью и абсолютной преданностью своей вере. Я подумал, что даже вайшнавы Матхуры вряд ли были бы столь же искренни, как эти энтузиасты бхакти.

* * *

Песок на пляже Чоупатти был мелким и чистым. Народу собралось несколько тысяч. Садху расположились на сцене, среди них был и Прабхупада вместе со своими учениками. Спустились сумерки. Небо над Аравийским морем было затянуто облаками, и с моря дул легкий, приятный ветерок.

Уже были прочитаны две лекции по философии майявады, и, наконец, пришла очередь выступать Прабхупаде - последнему на сегодня оратору. Аудитория с нетерпением ждала его выступления. Его успех на Западе вызывал огромное любопытство, особенно теперь, когда он приехал в Бомбей, и его последователи ежедневно пели на улицах города. Ученики Прабхупады, измученные и раздраженные двухчасовым потоком красноречия на хинди, устали ждать, когда же очередь дойдет до Прабхупады. Однако вместо того чтобы обратиться к аудитории с речью, Прабхупада повернулся к ученикам и сказал:

- Начинайте петь!

Как только преданные запели, маленькая Сарасвати, дочка Шьямасундары, поднялась и начала танцевать. Вслед за ней стали танцевать и другие преданные. Когда киртан оживили звуки мриданг и каратал, танец и пение преданных стали, по-видимому, раздражать некоторых из сидевших на сцене садху, которые один за другим встали и покинули пандал. Однако публика встретила пение с энтузиазмом, многие вскочили и принялись хлопать в ладоши. После пяти минут бурного киртана преданные, охваченные единым порывом, спрыгнули на песок и направились к публике. Тысячи собравшихся на пляже людей поднялись со своих мест и начали танцевать вместе с преданными.

Охваченные неудержимой радостью и тронутые неподдельной кришна-бхакти этих чужеземцев, индийцы плакали. Никогда прежде здесь не случалось ничего подобного. Даже полицейские и журналисты пели и танцевали вместе со всеми. Над побережьем Чоупатти бушевал киртан "Харе Кришна" - так Прабхупада и его ученики показывали бомбейцам силу Движения санкиртаны, начатого Господом Чайтаньей.

Минут через десять киртан закончился, но возбужденная публика продолжала гудеть. Прошло минут пятнадцать, прежде чем народ расселся по местам, и можно было продолжать программу. Преданные сошли со сцены и сели на землю. Прабхупада остался на сцене один. Голос Прабхупады, усиленный динамиками, эхом разносился над Чоупатти Бич.

- Дамы и господа, меня просили говорить на хинди, но я как-то не привык говорить на хинди, поэтому организаторы этого собрания позволили мне говорить по-английски. Я надеюсь, вам не составит труда следить за моей речью, - ведь это Бомбей, где большинство людей владеет английским. Как сказал один из выступавших на этом вечере, Его Святейшество Свами Акханданандаджи, главное сейчас - отучить людей от дурных привычек и научить их вести праведный образ жизни - сад-ачару. В этот век, в Кали-югу, люди очень порочны.

Прабхупада говорил о силе Движения Господа Чайтаньи, которое способно очистить сердце каждого живого существа. Он рассказал о двух великих грешниках, Джагае и Мадхае, которых спас Господь Чайтанья.

- Сейчас мы спасаем всех джагаев и мадхаев, всех без исключения. Поэтому, если мы хотим мира, если мы хотим достичь уровня сад-ачары, то должны распространить хари-нама-маха-мантру по всему миру. Действенность этого метода доказана на практике. Американские и европейские вайшнавы, которые приехали сюда и вместе с вами пели сейчас мантру "Харе Кришна", еще не так давно ели говядину, пили спиртное, предавались разврату и играли в азартные игры. Но, присоединившись к Движению сознания Кришны, они избавились от всех дурных привычек. Сад-ачара пришла к ним сама собой. Они не пьют ни чая, ни кофе, не курят, что, насколько я понимаю, явление редкое даже для Индии. Они отказались от всего этого. Почему? Потому что приняли сознание Кришны.

Прабхупада говорил не более пяти минут:

- Думаю, мне нет необходимости говорить долго. Вы сами видите, каковы плоды Сознания Кришны. Оно не является чем-то искусственным. Это сознание заложено в каждом из нас. Я не прибегал к помощи магии. Сознание Кришны живет в каждом живом существе, и нам нужно только разбудить его.

Публика отозвалась одобрительными возгласами и долго не смолкавшими аплодисментами. Сильнее и ярче, чем многоречивые майявади, Прабхупада показал самую суть духовной жизни - экстатическое пение Святых имен. И американские преданные были живым и наглядным доказательством его правоты.

На следующей неделе о Прабхупаде и его учениках говорил весь Бомбей. Они стали получать множество приглашений с просьбой выступить и провести киртан. В репортаже о Садху-Самадже "Таймс уикли" особо остановился на выступлении Шрилы Прабхупады и его учеников.

Группа из двадцати американцев, членов делегации "Харе Кришна", взошла на помост. Воздух сотрясли звуки мриданг, звон тарелок и пение маха-мантры. Раскачиваясь из стороны в сторону, с развевающимися на ветру шикхами, они пели "Харе Кришна"...

Один седеющий репортер, который всегда казался мне человеком трезвым и далеко не сентиментальным, голосом, прерывающимся от волнения, сказал:

- Ты понимаешь, что происходит? Скоро индуизм охватит весь Запад. Движение "Харе Кришна" возместит тот урон, который за многие века нанесли нашей культуре христианские священники.

Около двадцати пяти журналистов пришли на пресс-конференцию, которая проходила на пятом этаже резиденции г-на Шекшарии. Прабхупада с учениками сидел на большом матрасе и отвечал на вопросы, а преданные показали фильм о сан-францисской Ратха-ятре. Репортеры задавали вопросы о Новом Вриндаване. У преданных они спрашивали, почему те стали садху? Зачем оставили свою страну?

На следующий день пресса изобиловала рассказами о Прабхупаде и его Движении. "Таймс оф Индия" назвала свою статью так: "Сын американского миллионера находит прибежище в Обществе Кришны". В статье говорилось о том, как Гирираджа, чтобы присоединиться к движению Прабхупады, отказался от отцовского состояния. Одна газета цитировала его слова: "Мой отец тяжело трудится и зарабатывает сказочные богатства. Но он постоянно ссорится с матерью, а моя сестра убежала из дому. Таким образом, несмотря на материальные удобства, никто не счастлив". Далее приводились слова Шьямасундары: "Мой отец очень богат, но он каждую ночь вынужден принимать снотворное". Были и другие статьи.

Но вскоре в колонке читательских писем "Таймс оф Индия" появились статьи и другого содержания:

Насколько я понимаю, этих иностранных индусов из Движения "Харе Кришна" нельзя приравнивать к урожденным индийским брахманам и индусам. Их следует считать выходцами из низших каст. Важно отметить, что один из недавно обращенных садху, Шри-Гопал-даса, в прошлом Чарльз Поланд из Чикаго, утверждает, что раньше был строителем. Ввиду того, что эти западные адепты занимались работой шудр, их нужно рассматривать в рамках трех низших каст, в зависимости от их профессии.

В другом письме говорилось: "Движение "Харе Кришна" - мимолетная причуда горстки сентименталистов".

Прабхупада сказал, что на эти письма необходимо ответить и лично продиктовал краткие варианты ответов, поручив конкретным ученикам составить опровержения. Через несколько дней ответы Прабхупады появились в прессе.

В Индии в разных провинциях даже среди брахманов отсутствует социальная связь. Поэтому не столь важно, составляют ли они отдельный класс общества или нет. Например, среди практикующих юристов в разных штатах может не быть социального взаимодействия, но это совсем не значит, что они не являются квалифицированными юристами. Это культурное движение, и если весь мир принимает его, что с того, что его не принимают индийские брахманы... Мы не ставим своей целью общественное или политическое единение, но если люди примут Сознание Кришны, тогда объединение произойдет само собой, на всех уровнях: политическом, социальном и религиозном...

Тот факт, что один из наших юношей был строителем, еще не значит, что он принадлежит к сообществу шудр. Шудры - это класс людей, недостаточно разумных или неграмотных, не ведающих о смысле жизни. В Америке даже чрезвычайно культурный и образованный человек может устроиться на работу обычным строителем, поскольку для американца иметь работу считается честью. Поэтому, хотя юноша работает в Америке строителем, он не шудра.

Но даже если мы посчитаем, что он шудра, Господь Кришна говорит, что всякий, кто приходит к Нему, достоин самого высокого положения - вернуться домой, к Богу.

В письме, подписанном Гирираджей, Прабхупада опровергает обвинение в том, что его движение - это "мимолетная причуда отдельных сентименталистов".

...Как можно считать наше Движение мимолетным, если еще пять тысяч лет тому назад эта наука была изложена в "Гите", а миллионы лет назад она была поведана богу солнца? Как можно называть это Движение мимолетным, когда мы выполняем санатана-дхарму, вечный долг живого существа? Разве могут люди просто из причуды уже пять лет не есть мяса, не употреблять одурманивающих средств, не вступать в незаконные половые отношения и не играть в азартные игры? Станут ли люди по какой-то причуде оставлять друзей, родственников, семьи и деньги, чтобы каждый день вставать в четыре часа утра и быть готовыми по просьбе своего духовного учителя немедленно отправиться в любую страну мира и проповедовать в любых условиях?

Во всех этих газетных заметках Прабхупада видел возможность распространения Сознания Кришны. Он сказал, что, даже критикуя Движение сознания Кришны, газеты распространяют Святое имя Господа. А имя Кришны абсолютно.

Г-н Шекшария устроил особую программу, пригласив на нее многих почетных граждан Бомбея. Он рассчитывал, что придет около двухсот человек, но пришло гораздо больше. Это была элита Бомбея - женщины в дорогих шелковых сари, в золоте и драгоценностях, и мужчины в шелковых костюмах с высокими воротничками в стиле Неру или в белоснежных накрахмаленных дхоти и куртах.

Прабхупада провел с учениками киртан и прочитал лекцию. Он говорил мало, но очень серьезно:

- Все вы очень разумны. Все вы очень образованы. Все вы великие души. Я умоляю вас - я сжимаю в зубах солому с улицы, я умоляю вас - просто повторяйте "Харе Кришна". Пожалуйста, повторяйте "Харе Кришна".

После выступления Прабхупада ушел, а преданные показали слайды о деятельности Движения "Харе Кришна" по всему миру. Они также впервые обратились к присутствующим с просьбой стать свободными членами ИСККОН, и г-н Г.Д. Сомани, один из ведущих промышленников Индии, а также г-н Шекшария ответили согласием.

Хотя Прабхупада был счастлив, что число свободных членов ИСККОН растет, его беспокоило то, что груз его книг из "Дай Ниппон" до сих пор не прибыл. Преданные обещали свободным членам книги, но где они? С каждым днем проблема давала о себе знать все больше. Прабхупада узнал о забастовке в калькуттском порту. Корабль с его книгами, по-видимому, прибыл, но, не получив возможности разгрузиться в Калькутте, покинул порт. Прабхупада беспокоился, что книги могут выгрузить в каком-нибудь другом индийском порту. Однако точное их местонахождение и условия, в которых они хранятся, оставалось неизвестным. Прабхупада был очень этим обеспокоен. Он решил послать в Калькутту самого ответственного ученика, Тамала-Кришну, чтобы тот попытался отыскать книги. Сам Прабхупада тем временем решил продолжать проповедь, полностью положившись на Кришну.

* * *

Амритсарб 21 октября 1970 года.

В сопровождении группы учеников (семерых мужчин и двух женщин) Прабхупада отправился в двухдневное путешествие по железной дороге из Бомбея в Амритсар. Несколько лет назад он - одинокий проповедник - колесил на поездах по всей Индии, заезжая в Джханси, Дели, Канпур, Калькутту и Бомбей в поисках средств на издание "Назад к Богу". Теперь же, когда спустя каких-то пять лет, проведенных на Западе, он обрел поддержку своих искренних учеников, индийцы наконец-то обратили на него внимание.

Ачьютананда Свами, Джаяпатака Свами и Хамсадута держали позиции в Калькутте; Тамала-Кришна, Шьямасундара и еще несколько преданных - в Бомбее. Его ученики привлекали свободных членов и старались открыть в двух главных городах Индии постоянно действующие центры ИСККОН. Движение сознания Кришны только начинало свою деятельность в этой стране, и Прабхупада вместе с учениками с готовностью направлялся туда, где появлялась любая возможность для проповеди. В Америке он никогда не стремился жить с удобствами на одном месте, но всегда путешествовал, говоря о Кришне, встречаясь с новыми людьми и предлагая им принять преданное служение - точно так же он поступал и в Индии.

Поезд прибыл на станцию Курукшетра.

- Недалеко отсюда, - сказал Прабхупада, - место, где пять тысяч лет назад Господь Кришна поведал "Бхагавад-гиту". Они говорят, что этого места не существует - что это просто миф. Они говорят, что это аллегория, символ тела и чувств. Но вот - мы - на станции Курукшетра.

Солнце садилось, и небо над горизонтом окрасилось в ярко-оранжевый цвет.

- Как они могут говорить, что Курукшетра - это выдуманное место? - продолжал он. - Вот оно, перед нами. Испокон веков это место является историческим.

Поезд прибыл на станцию Амритсар. Здесь Прабхупаду встретили члены комитета "Веданта-Саммелан" и отвезли его и его учеников в парк в предместье города. Они показали ему большой пандал, который был возведен Ашрамом Никетан для "Веданта-Саммелана", и выделили Прабхупаде и его ученикам жилье - три небольшие комнаты. Прабхупада занял одну из них, две женщины другую, четверо мужчин кое-как разместились в третьей, а еще трое остались спать на открытом воздухе. В первую ночь в климате северной Индии преданным было холодно. Спальных принадлежностей не хватало, и никто из преданных не взял с собой теплой одежды.

На следующее утро в четыре утра преданные столпились в комнате Шрилы Прабхупады, чтобы принять участие в мангала-арати и киртане перед Божествами Радхи и Кришны - теми самыми, что последние полтора года путешествовали с Прабхупадой. Несмотря на суровые условия, преданные считали себя счастливчиками оттого, что могли находиться так близко к Прабхупаде и Радхе-Кришне. Прабхупада играл на мриданге и пел молитвы духовному учителю. Остальные подпевали. После этого он попросил пуджари раздать каждому преданному по кусочку фруктов и сладостей, предложенных Божествам. Солнце еще не взошло, и в комнате было прохладно. Когда преданные сгрудились на полу, под единственной лампочкой без абажура, Прабхупада попросил их читать вслух "Шримад-Бхагаватам".

В то же утро Прабхупада посетил "Веданта-Саммелан". На собрание пришли тысячи людей, и поскольку большинство из них не понимали английского, Прабхупада говорил на хинди. Его выступление понравилось всем, и члены комитета удостоили его чести быть председателем "Веданта-Саммелана".

Хотя программа проходила лишь несколько часов в день, по утрам и вечерам, Прабхупада не ограничивал свою проповедь несколькими часами; он проповедовал постоянно. Пока он сидел у себя в комнате, к нему нескончаемым потоком шли гости - сотни благочестивых индусов, стремившихся получить его благословения. Прабхупада указал ученикам, что в Индии еще остались следы ведической культуры:

- Посмотрите, как они относятся к святому человеку.

Как обычно, на Прабхупаду посыпалось множество приглашений посетить дома индийских семей. Он принимал столько приглашений, сколько было возможно - и даже больше, как казалось его ученикам.

Передвигался Прабхупада стремительно. Как только машины подъезжали к двери, он быстро выходил из комнаты и в мгновение ока садился в машину, не дожидаясь тех, кто еще не собрался. После каждой проведенной программы он снова садился в машину и ехал прямиком на следующую. Опоздавшие, обнаружив, что он уже уехал, прыгали в коляску велорикши и пытались его догнать. Стоило им неверно выбрать дорогу или не заметить поворот, и они рисковали пропустить следующую программу. И когда, наконец, они приезжали на место, то заставали там Прабхупаду, который с невозмутимым видом читал лекцию по "Бхагавад-гите" или смеялся, принимая вместе с хозяином дома прасад.

Каждый день было, по меньшей мере, пять-шесть программ - индийцы упрашивали его: "Приезжайте в наш храм на даршан!", "Зайдите к нам на прасад!" А когда Прабхупада возвращался к себе в ашрам, там у дверей уже ждала длинная очередь гостей, желающих с ним повидаться.

Никто из преданных не мог угнаться за Прабхупадой с его темпом жизни и энтузиазмом. Казалось, энергия его неиссякаема. Его ученикам было просто не под силу по пять раз в день обедать в домах индусов, куда их приглашали. Они постоянно переедали, и некоторые из-за этого даже заболели. Прабхупада же превосходно справлялся с подобными ситуациями. Он умел полностью удовлетворить каждого хозяина, рассказать о Сознании Кришны, провести киртан, принять немного прасада и ехать дальше.

Однажды вечером Прабхупада посетил дом Баладева-Индры Сингха, потомка одной из древних царских династий Пенджаба. Г-ну Сингху было почти шестьдесят, но, несмотря на возраст, он по-прежнему был крепким пенджабским кшатрием - красивым, высоким, с большими черными усами. Он провел Прабхупаду и его учеников по своему богатому дому, с большими портретами предков - кшатриев в доспехах, шлемах и с мечами. В комнате, где хранились трофеи, увешанной шкурами и чучелами голов диких зверей, г-н Сингх показал Прабхупаде и его ученикам главный предмет своей гордости - огромную голову тигра. Прабхупада подошел поближе, чтобы посмотреть повнимательнее.

- Вы убили его? - спросил он.

- Да, - ответил г-н Сингх, и принялся рассказывать подробности.

- Этот тигр-людоед поубивал многих людей в соседней деревне, - объяснял он, - и я пошел и застрелил его.

Прабхупада округлил глаза и повернулся к ученикам:

- О, очень хорошо!

Позже, когда Прабхупада сидел в кресле, а хозяин дома - перед ним, на полу, г-н Сингх признался, что его кое-что беспокоит. Один астролог сказал ему, что в прошлой жизни, тысячи лет назад, он участвовал в битве на Курукшетре - но на стороне противников Кришны!

- Это невозможно, - ответил Прабхупада. - Все, кто участвовал в битве на Курукшетре, получили освобождение. Если бы вы действительно сражались на Курукшетре, то вас бы здесь сейчас не было.

Г-н Сингх не знал, радоваться ему или печалиться. Но Прабхупада заверил его:

- Ничего страшного. Не переживайте. Сейчас вы преданный Кришны.

Когда Прабхупада попросил г-на Сингха стать свободным членом ИСККОН, тот сразу же согласился. Он признался, что поначалу, когда Прабхупада и его ученики только пришли, он был настроен весьма скептически, но после нескольких минут общения со Шрилой Прабхупадой все его сомнения и подозрения рассеялись. Он будет счастлив стать первым членом ИСККОН в Амритсаре.

Хотя преданные просили Прабхупаду сократить число визитов, он не сбавил темпа, сказав, что если им трудно, это отнюдь не значит, что трудно ему. Однажды вечером, после восьмой и последней в тот день программы, Прабхупада вернулся к себе незадолго до полуночи. Преданные с ног валились от усталости, и единственным их желанием было поскорее добраться до постели. Заметив, что в комнате Прабхупады горит свет, один из преданных подошел к его окну. Прабхупада сидел за столом, прислонившись к стене, и слушал магнитофонную запись одной из своих сегодняшних бесед.

* * *

Однажды после полудня Прабхупада и его ученики отправились посмотреть на знаменитый Золотой Храм сикхов2. Экскурсовод провел их по храму и ответил на вопросы Прабхупады. Гид объяснил, что храм содержится на средства сикхов-бизнесменов. Сикхи гордятся тем, что в Амритсаре никто не голодает: каждый день они кормят далом и чапати десять тысяч человек. Это заинтересовало Прабхупаду, и он захотел посмотреть, как они проводят эту масштабную работу. Он увидел, как несколько мужчин раскатывают чапати и ловко кидают их на гигантскую сковороду, а другие, пользуясь длинными лопатками, переворачивают их, держат несколько секунд над горячими углями и затем складывают в стопки.

- Вот как нужно распространять прасад, - сказал Прабхупада.

Прабхупада поставил свою подпись в гостевой книге: "А.Ч. Бхактиведанта Свами". В строчке "Ваше вероисповедание" он поставил "кришнаит", а в графе "ваши комментарии" написал: "очень духовно".

Вместе с учениками Прабхупада посетил Рама-тиртха-саровару, озеро, где в былые времена находился ашрам великого мудреца Вальмики. Местность, окружающая озеро, была сухой и каменистой, со скудной растительностью. Они остановились у красивого гхата для омовения, со ступеньками, спускавшимися к воде. Преданные очень радовались выпавшей им возможности побывать на природе со своим духовным отцом и учителем. Трудно было себе представить лучшее место для общения с Прабхупадой, чем это тихое озеро с изумительным гхатом.

Практически ничего не зная о Господе Раме, преданные внимательно слушали своего духовного учителя, который рассказывал им о некоторых из игр Верховной Личности Бога в Его воплощении Господа Рамачандры. В Свои последние дни на земле, сказал Прабхупада, Рама изгнал Ситу, Свою жену и вечную спутницу. Одинокая, ожидающая ребенка, Сита нашла пристанище в ашраме Вальмики, где вскоре родила сына Лаву. Из сухой травы мудрец создал Сите еще одного сына и назвал его Куша.

Когда Сита узнала, что Рама послал по всему миру коня, чтобы бросить вызов правящим царям, она велела сыновьям поймать этого коня. Она подумала, что так они смогут захватить отца и привести Его к ней. К сожалению, исполняя свою миссию вдали от родного дома, мальчики узнали, что Господь Рамачандра оставил этот мир. Убитые горем, они вернулись к Вальмики. Чтобы уменьшить боль их разлуки, Вальмики спел им "Рамаяну", божественную песнь о деяниях Господа Рамы. Однажды, когда Сита гуляла, перед ней разверзлась земля, из которой она когда-то появилась, и Сита вернулась в нее.

Эти события, объяснил Прабхупада, стоя со своими последователями у Рама-тиртха-саровары, происходили не менее восьмисот тысяч лет тому назад. Преданным казалось, будто Прабхупада приоткрыл для них новое окно в духовный мир.

* * *

Организаторы "Веданта-Саммелана" снова и снова обращались к Прабхупаде и его группе с просьбой принять участие в программе в пандале, причем на главных ролях. Запланированные обсуждения были посвящены в основном философии майявады: Бог безличен, все пути равны и ведут к Единому Богу, все едино и все мы - Бог. Публика не может долго выслушивать подобные рассуждения, и организаторы "Саммелана" каждый день просили преданных проводить в пандале киртан. Прабхупада же, и без того загруженный проповедью, предпочитал проводить свои программы в частных домах.

Один преданный спросил Прабхупаду о девизе майявади, который увидел на плакате: - "Тат Твам Аси", под которым был приведен английский перевод: "И ты тоже есть То". Это, пояснил Прабхупада, излюбленное высказывание имперсоналистов, которые ставят знак равенства между живым существом и Богом. Он подробно описал различия между ними и рассказал, как Бог, нисходя в этот мир, проявляет явные и недвусмысленные качества, выдающие в Нем Верховную Личность Бога.

- Эти йоги занимаются словоблудием, - сказал Прабхупада. - Они просто пускаются в умозрительные рассуждения о Веданте. Они никогда не придут ни к какому выводу. Многие годы и многие жизни они будут продолжать свои рассуждения, а мы осознаем Бога, просто кушая.

С этими словами Прабхупада взял со своей тарелки с прасадом сладость и закинул себе в рот.

Погруженный в активную деятельность в Амритсаре, Прабхупада не переставая думал о своих духовных детях, рассеянных по всему миру. Каждый день он писал им письма. Преданным в Калькутте он написал: "Страстно хочу узнать, как у вас дела, и удалось ли вам еще кого-нибудь записать в свободные члены". Он просил их официально зарегистрировать ИСККОН и постараться открыть в Калькутте постоянно действующий центр.

Своим ученикам в Бомбее он написал: "Я очень хочу узнать о положении дел в Бомбее; переехали ли вы в храм Рамы или какое-либо другое место".

Карандхаре в Лос-Анджелес письмо было следующего содержания:

Я надеюсь, что под твоим руководством дела в нашей всемирной штаб-квартире идут хорошо.

Пожалуйста, пришли мне общий отчет о ваших делах... а также о делах Руководящего Совета. Пожалуйста, передай мои благословения всем членам наших храмов. Как идет поклонение Божествам?

Отвечая Упендре на его письмо с Фиджи, он писал:

Что касается поклонения полубогам, то этим поглощено все индийское сообщество. Поэтому, пока наша проповедь не станет очень решительной и энергичной, остановить их будет очень трудно.

Написал он и Бхавананде, в Нью-Йорк:

Пожалуйста, регулярно проводите Самкиртан - это доставит мне огромную радость. Что касается нашего нового храма в Бруклине, то Кришна дал вам очень хорошую возможность служить Ему.

* * *

30 октября 1970 года.

Пробыв десять дней в Амритсаре, Прабхупада снова сел в поезд и отправился обратно в Бомбей. Он ехал с Гуру-дасом, в небольшом купе первого класса, а остальные преданные находились в другой части поезда. Вагон Прабхупады был рядом с локомотивом, и поэтому в него постоянно залетала сажа из трубы, так что Прабхупада очень скоро с головы до ног был испещрен маленькими черными точками.

Ямуна: Где-то между Амритсаром и Дели я решила сходить посмотреть, как там Шрила Прабхупада и не нужно ли ему чего-нибудь (поскольку иногда, когда поезд останавливался, он просил кого-нибудь купить ему на платформе свежих фруктов или еще что-то в таком духе). Мы с Каушальей прошли через несколько вагонов в вагон первого класса, где ехал Прабхупада. Он, словно царь, полулежал на нескольких подушках, согнув в колене одну ногу, и на его лице играла чудесная улыбка.

Мы поклонились, и Шрила Прабхупада подмигнул нам.

- Есть что-нибудь горячее поесть? - спросил он.

- Что вы имеете в виду? - спросила я. - Вы хотите, чтобы я принесла обед, Шрила Прабхупада?

- Нет, - ответил он. - Не совсем. Немного риса, немного горячего риса.

- Что вы имеете в виду, Шрила Прабхупада - из ресторана?

- Нет. Может быть, ты сама приготовишь мне горячий рис?

Я согласилась. У меня не было ни малейшего представления, как я буду готовить горячий рис, но мы с Каушальей нашли кухню. Там никого не было, за исключением двух индийцев, одетых в черные, запачканные куркумой шорты. Они стояли возле угольной печки и курили. Я не знала хинди, но, как могла, попыталась объяснить:

- Мой Гуру Махараджа хочет чавал, горячего риса.

Мужчины рассмеялись над нами, словно мы были сумасшедшие, и я подумала, что было бы неплохо найти кого-нибудь, кто даст нам разрешение. Но когда мы нашли заведующего рестораном, он был категорически против:

- Нет. Ни в коем случае. Вы не можете готовить на кухне.

Я сказала:

- Простите, но это для моего Гуру Махараджа. У нас нет выбора. Я сказала ему, что приготовлю рис, и должна исполнить обещание.

Но он опять повторил:

- Нет, это невозможно.

Тогда я нашла начальника состава и объяснила ситуацию.

- Если я не смогу сделать это для своего гуру, мне останется только выброситься из поезда.

Начальник отнесся к ситуации со всей серьезностью и сказал:

- Конечно-конечно, можете готовить на кухне все что угодно.

Он привел нас обратно и сказал шеф-повару и заведующему рестораном, что дает нам разрешение. Печь была гигантская, и я абсолютно не умела ею пользоваться. По всей кухне висели алюминиевые кастрюли самых разных видов. Мы, как смогли, вычистили одну из них, вскипятили воду и бросили в нее чавал. Мы приготовили огромное блюдо очень горячего риса с маслом, свежим лимоном и перцем и отнесли его через поезд в вагон Прабхупады.

- Ваш рис, Шрила Прабхупада! - сказала я, входя.

Его глаза загорелись и широко раскрылись. Он расплылся в широкой улыбке.

- О, пришли мои богини удачи, - сказал он. - Они принесли мне мой рис. Большое вам спасибо. Это как раз то, что я хотел.

Он съел с этого большого блюда очень много. Вместе с рисом он съел маленький качаури, пури и маленький пикуль. Он был очень доволен.

В тот же вечер поезд прибыл на делийский вокзал, с его толпами суетящихся пассажиров, уличными торговцами, нищими, киосками, торгующими закусками и напитками, газетными ларьками и носильщиками в грязных красных жилетках. Поезд должен был стоять двадцать минут.

Вдруг в купе Прабхупады вошел какой-то человек, представившийся Д. Д. Гуптой. Хотя Прабхупада раньше не встречал его лично, между ними велась переписка. Это был обычный делиец, без особого достатка, не особо влиятельный, но он очень хотел помочь. Предложив Прабхупаде коробку сладостей, он предложил ему остановиться в Дели. У Прабхупады, однако, были другие планы: он уже послал преданным в Бомбей телеграмму о своем приезде.

Прабхупада взглянул на Гуру-даса. Тот чувствовал себя на верху блаженства оттого, что получил возможность близкого общения со своим духовным учителем. Они двенадцать часов провели в одном купе, вместе принимали прасад, беседовали друг с другом. Несколько минут назад Прабхупада говорил о важности сельского хозяйства и объяснял, что нехватка продуктов питания вызвана плохим управлением, а не скудными дождями и землей. Гуру-даса был счастлив и уже настроился на то, что проедет с Прабхупадой и вторую половину пути, и представлял как вместе они вернутся в Бомбей.

- Этот человек нас приглашает, - сказал Прабхупада. - Останься и попробуй что-нибудь сделать.

- Остаться?

Но времени на расспросы и обсуждения, что ему делать в Дели, не оставалось; поезд вот-вот отъедет. Гуру-даса сказал, что останется, но ему понадобится помощь. Они быстро оговорили состав команды: Ямуна (жена Гуру-дасы), Гирираджа, Дурлабха, Брюс и Гопал. Гуру-даса побежал, чтобы сообщить новость своей жене и брахмачари.

Преданным не составило большого труда собрать свои скромные пожитки и сойти с поезда, но им было грустно оттого, что они покидают общество Шрилы Прабхупады. Когда поезд тронулся, они в почтении склонились перед ним, напротив его окна и помахали ему на прощанье, прося о милости. Эта их аскеза, возможно, была лишь малой толикой того, через что пришлось пройти Прабхупаде, когда он впервые приехал в Америку.

* * *

Бомбей, ноябрь 1970 года.

Следующий месяц Прабхупада с учениками провел в храме Сита-Рамы Манохарлала Агарвала в Чембуре. В действительности, это был дом г-на Агарвала, но поскольку он поддерживал поклонение Божествам Сита-Рамы, он называл его Рам-Шаранам, "находящийся под защитой Господа Рамы". Прабхупада занял одну комнату, а его ученики - две другие, по соседству с кухней и ванной. Храм Сита-Рамы находился в загородном местечке, где было тихо и спокойно, поэтому Прабхупада вновь принялся усиленно работать над "Шримад-Бхагаватам", переписываться с центрами ИСККОН и воспитывать небольшую группу сопровождавших его учеников. Он очень надеялся, что Кришна даст возможность ИСККОН упрочить свои позиции в Индии.

Сейчас мы обретаем широкую известность. Говорят, атмосфера в Бомбее пропитана сознанием Кришны. Это факт, и влиятельные члены бомбейской общественности высоко оценили наше Движение...

В настоящее время меня признают больше, чем других свами. Люди видят: что же это за свами такие? Они не идут к людям. Есть одна бенгальская поговорка: шакал - царь в маленьком лесу. История такова, что однажды шакал стал лесным царем, на некоторое время одурачив других животных. Но при этом он оставался шакалом, и, в конце концов, был уличен в обмане.

Хотя г-н Агарвал почитал за честь, что Прабхупада принял приглашение и стал его гостем, сам Прабхупада понимал, что, в конечном счете, это принесет всем неудобства. Нелегко - даже для богатого человека - каждый день принимать и кормить более десятка гостей, да и преданным трудно целыми днями ютиться в крошечных комнатушках в условиях тропической жары, нарушенного режима дня и частых болезней.

Если бы у преданных в Бомбее было свое место, свой центр ИСККОН, проблема была бы решена. Прабхупада как настоящий санньяси был готов останавливаться где угодно, жить подаянием и переезжать с места на место столь часто, сколь это необходимо: так он жил многие годы - до того, как отправился в Америку. Но сейчас у него двадцать духовных детей, помогающих ему в Индии, - и подъезжают все новые и новые. Они еще незрелы. Он хотел видеть их рядом - ведь, наблюдая за его действиями, они смогут впитать в себя дух проповеди в Индии.

Когда одна индуистская организация в центре Бомбея попросила нескольких преданных посетить их трехдневную программу, Прабхупада дал свое согласие. А когда программа закончилась, руководители организации предложили преданным остаться у них на неопределенный срок, но Прабхупада был против:

- Нет. Они там будут просто есть и спать.

Пусть уж лучше живут с ним, в тесном Рам-Шаранаме.

В 1964 году г-жа Сумати Морарджи, состоятельный директор пароходной транспортной компании "Синдия", пожертвовала Прабхупаде деньги на издание третьего тома "Шримад-Бхагаватам", а в 1965 году предоставила ему бесплатный проезд в Америку. Теперь она пригласила его прочитать лекцию в "Доме "Синдия"", рядом с побережьем Джуху.

Сидя на сцене, Прабхупада и Сумати Морарджи делились воспоминаниями, отмечая успех Прабхупады.

- Я не надеялась, что Вы вернетесь живым, - сказала г-жа Морарджи. - Но я так рада вас видеть!

Прабхупада уже не был тем бедным садху, которого г-жа Морарджи встретила шесть лет тому назад. Он вернулся с триумфом, и Сумати Морарджи, ее друзья и сотрудники ее компании с огромным удовольствием слушали о Движении сознания Кришны на Западе.

Перед лекцией Прабхупады Тамала-Кришна официально представил его аудитории.

- Пять лет назад Шрила Прабхупада отправился из этого города на Запад. У него практически не было денег. Он поехал в Нью-Йорк и там, в парке, под деревом, пел "Харе Кришна". Вскоре он открыл храм, где продолжал петь и читать лекции по ведической философии. К нему приходило много людей и один за другим он открыл новые центры: в Сан-Франциско, Монреале, Бостоне и так далее. Теперь у него много учеников и более сорока храмов. В каждом храме проходит санкиртана, совершается поклонение Божествам и распространяется прасад. Индия посылала на Запад множество послов и министров, но ни один из них не может похвастаться тем, что побудил американцев бросить есть мясо, рыбу и яйца и вдохновил их повторять "Харе Кришна". Все мы в долгу перед Шрилой Прабхупадой, поскольку он пришел, чтобы облегчить страдания всех падших душ...

Прабхупада пропел три стиха их "Брахма-самхиты" и попросил аудиторию подпевать припев: Говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами. После получасового выступления он, вместе с Сумати Морарджи и почетными гостями, принял прасад. Он встретился с д-ром С. Бали и его женой - известной танцовщицей и киноактрисой Вайджаянти-Малой. Ему достаточно было сказать им несколько слов - и они стали свободными членами ИСККОН.

Вайджаянти-Мала: Свами Прабхупада проповедовал так просто, что даже заурядному человеку легко было понять значение нашей великой философии и нашего великого учения. Он не только проповедовал великую культуру Господа Кришны, но помогал людям из других уголков мира по-настоящему понять значение и ценность этой культуры. Благодаря этим простым, но в то же время великим поучениям Кришны, он распространил это послание в таких масштабах, что просто диву даешься - неужели один человек может столько сделать! Он не только читал проповеди, не просто, понимаете ли, разговаривал - он открыл столько центров по всему миру! Просто поразительно, что он смог сделать это, невзирая на всяческие трудности. Я думаю, ему помогло его упорство и настойчивость..

Общественный ажиотаж, который ученики Прабхупады вызвали своим пением на улицах Бомбея и в Садху-Самадже, постепенно утих; газеты уже не пестрели заметками о западных садху. Но поток уважаемых жителей Бомбея, ищущих общения с Прабхупадой, не иссякал. Его достижения последних пяти лет, проведенных в Америке, вызывали уважение и внимание со стороны индийской интеллигенции, и каждый день он принимал важных гостей, которые считали его знатоком Сознания Кришны.

Индийцы относились к Прабхупаде как к особенному святому. Даже в этой культуре, где к свами и святым людям принято относиться с почтением, его считали особенным. Посетители умоляли его посетить их дома и освятить их своим присутствием. И это полностью совпадало с намерением Прабхупады: он хотел, чтобы индийцы начали повторять "Харе Кришна", слушать философию "Бхагавад-гиты" и почитать прасад Господа. Он хотел, чтобы они оценили чистоту Движения сознания Кришны, стали пожизненными членами ИСККОН и помогли ему открыть в Бомбее большой центр.

Проповедуя индийцам, Прабхупада часто побуждал их вернуться к своей почти забытой духовной культуре.

- Наша культура - это культура сознания Кришны, - говорил он бомбейцам. - Но мы забываем об этом и чересчур погружаемся во все материальное. Господь Ришабхадева говорит, что это не хорошо, поскольку, согласно закону кармы, вы будете вынуждены получить другое тело. Но в то же время вам нельзя прекращать упорную борьбу за материальную жизнь. Кришна не советовал Арджуне так поступать. Он оставался в своем положении и действовал в сознании Кришны.

Прабхупада заключал:

- Я умоляю. У меня на Западе сорок два храма, и в каждом - от пятидесяти до ста учеников. Предстоит напечатать еще тысячи книг. Пожалуйста, помогите моему Движению.

Манохарлал Агарвал, принимавший Прабхупаду в Рам-Шаранаме, нередко часами сидел со своим гостем, задавая вопросы о духовной жизни. Особенно интересно г-ну Агарвалу было слушать о деятельности Прабхупады в Америке: как ему удалось обратить столько христиан в бхакт Рамы? Действовал ли он в одиночку или у него были помощники? Как он одевался? Как обращался к людям? Прабхупада вспоминал о своей ранней проповеди в Нижнем Ист-Сайде в Нью-Йорке и говорил о том, что все это происходило по воле Кришны.

Г-н Агарвал усомнился, смогут ли западные люди долгое время оставаться в сознании Кришны.

- Теперь, в лучах вашего сияния, - сказал он, - пока вы физически, в своем теле, находитесь здесь, они могут продолжать соблюдать все эти ограничения. Но когда ваше личное влияние прекратится, когда вы оставите этот мир, то не испортятся ли все эти люди, повстречавшие вас?

- Нет, - твердо сказал Прабхупада.

- Ваше утверждение очень смело, - ответил г-н Агарвал, - но не могли бы вы сказать мне, на чем оно основано?

Прабхупада напомнил ему, что все его ученики получили посвящение в мантру "Харе Кришна" а, согласно ведическим Писаниям, постоянное повторение Святого имени Господа спасет даже самые падшие души и защитит их от повторного падения. Прабхупада предсказал, что до тех пор, пока его ученики будут продолжать повторять мантру, как им было предписано, они не падут жертвами майи.

Однажды г-н Агарвал спросил, как долго Прабхупада и его ученики собираются у него гостить. Прабхупада сказал, что с превеликой радостью пожил бы в его доме еще, но постарается немедленно найти другое место. Г-н Агарвал стал уверять, что и не думал просить Прабхупаду уехать, что дом его принадлежит Прабхупаде, а не ему. Он умолял его не уезжать.

Прабхупада сказал, что это напомнило ему случай из "Чайтанья-чаритамриты", и рассказал историю о Харидасе Тхакуре, великом преданном Господа Чайтаньи. Харидас Тхакур жил в пещере, где денно и нощно повторял "Харе Кришна". Его часто навещали паломники, но, узнав, что в той же пещере живет питон, они боялись заходить внутрь. Хотя пещера вполне устраивала Харидаса Тхакура, он не хотел причинять неудобства своим посетителям и поэтому пообещал, что в тот же день уйдет из пещеры и не вернется. Однако не успел он это сказать, как у всех на глазах из недр пещеры выполз огромный питон. Проползая мимо Харидаса Тхакура, змея склонила голову к земле и уползла. Сверхдуша в сердце питона побудила его покинуть пещеру, чтобы Харидас Тхакур мог там оставаться.

Рассказав эту историю, Прабхупада рассмеялся.

- Агарвалджи, - сказал он, - ты сказал то же самое. Ты сказал, что уйдешь сам, а мы останемся. Но, нет, нет - мы уйдем. Мы уйдем.

Сикхизм - религиозное течение, основанное в 16 веке Гуру Нанаком. Основой является единобожие, отрицание идолопоклонства, аскетизма, каст, проповедь равенства сикхов перед богом (прим. ред.).