Бостон, 21 декабря, 1969 года.

Не менее ста учеников и последователей Прабхупады собралось в зале ожидания международного аэропорта "Логан" в Бостоне. Из Нового Вриндавана с полным автофургоном преданных приехал Киртанананда Свами. Приехали преданные из Нью-Йорка, с огромным транспарантом:

"НЬЮ-ЙОРКСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИСККОН ПРИВЕТСТВУЕТ ШРИЛУ ПРАБХУПАДУ"

Собравшиеся поют "Харе Кришна", играют на барабанах и караталах. Почти на всех - поверх дхоти и сари - теплые пальто. Некоторые пришли с детьми, а то и вовсе - с грудными младенцами. Ошарашенные пассажиры, ожидающие своего рейса, во все глаза смотрят на это зрелище.

Самолет Прабхупады запаздывает, но преданные не прекращают петь, часто подпрыгивая с поднятыми руками. С минуты на минуту должна произойти встреча, которой все они ждут уже давно, и поэтому, позабыв о всяких приличиях, преданные поют так эмоционально, что впадают в почти неуправляемый экстаз. Появляется полицейский и обращается к самому большому преданному, Брахмананде:

- Успокойте людей!

Пение стихает и превращается в бормотание джапы: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.

Самолет из Лондона наконец-то прибывает! Преданным не видно, как входят в застекленную зону иммиграционного и таможенного контроля пассажиры - стеклянная стена на два метра от пола выкрашена черной краской, и, не переставая петь, они пытаются заглянуть поверх нее. Ребята в сильном волнении - некоторые почти в истерике, задние напирают на передних. Вдруг они видят, как по ту сторону стены поднимается вверх рука Прабхупады с мешочком для четок! Они видят только руку и мешочек, но и этого достаточно, чтобы привести их в бешеный восторг.

Никого и ничего не боясь, они бьют в барабаны и караталы и вновь взрываются киртаном: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Адвайта, с глазами, полными слез, бьет в караталы так, словно хочет их расколоть. Брахмананда, высоко подпрыгивая, чтобы заглянуть в кабинку таможенного контроля, вопит, не в силах сдержать слезы:

- Прабхупада! Прабхупада!

Пройдя все таможенные формальности, Шрила Прабхупада внезапно предстает перед учениками. Киртанананда Свами, который до этого вел себя довольно сдержанно, перепрыгивая через кресла, летит через весь зал ожидания к нему. Все толкаются и бегут, стараясь оказаться поближе к Прабхупаде.

После долгих часов перелета шафрановая одежда Прабхупады помята. На нем вязаный свитер. В левой руке он держит белый пластмассовый чемоданчик, а правую - с мешочком для четок - снова поднимает вверх. Из мешочка выглядывают его большой и указательный пальцы. Он дарит своим детям лучезарную улыбку. Обливаясь слезами радости, преданные кричат:

- Слава Прабхупаде!

Он идет к дивану, покрытому шафрановой тканью, и, напирая друг на друга, преданные ликующей толпой устремляются за ним. Он садится. Парамананда из Нового Вриндавана со своим новорожденным сыном - первым мальчиком, родившимся в ИСККОН - выходит вперед и протягивает его Прабхупаде, чтобы тот благословил ребенка. Прабхупада улыбается. Преданные бесконечно и беззастенчиво блаженствуют.

- А где Хаягрива? - спрашивает Прабхупада.

Вопрос летит над головами, и вот, сквозь толпу протискивается гигант Хаягрива, который, бормоча себе под нос молитвы, падает к стопам Прабхупады. Руководители центров ИСККОН один за другим подходят к своему духовному учителю и надевают на него гирлянду за гирляндой.

Прабхупада смотрит поверх голов преданных и видит репортеров с фотоаппаратами и озадаченных, любопытных и снисходительно улыбающихся зевак.

- Должно быть, какой-то политик, - высказывает предположение человек из толпы.

- Итак, - начинает Прабхупада, - духовному учителю следует поклоняться как Богу. Но если он вдруг начинает думать, что он и есть Бог, то от такого учителя нет никакого толку. Я прошу вас, пожалуйста, не считайте Сознание Кришны какой-то сектой...

Прабхупада объясняет, что Сознание Кришны - великая наука, в конечном итоге приводящая к чистой любви к Богу.

- Эти юноши и девушки никогда раньше не слышали о Кришне, - продолжает он, - но сейчас они с легкостью встали на этот путь, поскольку это естественно для каждого.

Прабхупада говорит, что уже не молод, но не сомневается в том, что даже после его ухода ученики продолжат Движение сознания Кришны. Сила этого Движения такова, что в сердце каждого может пробудить сознание Бога. После лекции Прабхупада встает и в сопровождении преданных выходит на улицу. Там его ждет лимузин, который по свежему снегу везет его в храм.

С Прабхупадой ехали четверо счастливчиков: Киртанананда, Брахмананда, Сатсварупа и Пурушоттама. Вел машину шофер-профессионал. Прабхупада говорил о Лондоне. Он рассказал, что это старый, аристократичный город, а храм располагается в очень престижном районе, рядом с Британским музеем.

- Он находится... как же это... в нижнем городе.

Машина проехала мимо большого рекламного щита, приглашающего в ресторан и бар гостиницы "Континенталь". Увидев плакат, Прабхупада удивился:

- Чинтамани... чего? А, "Континенталь"!

Преданные переглянулись: "Чинтамани"! Прабхупада подумал, что на щите написано "Чинтамани", - так называются духовные драгоценные камни, из которых состоит земля Кришналоки. Прабхупада сам был чинтамани, чистым и непорочным. Теперь он приехал в холодный и грязный Бостон, но, где бы он ни оказался, он не переставая думал о Кришне. Какая удача находиться с ним рядом! Сатсварупа взглянул на шофера:

- Ведите осторожно.

Прабхупада устроился на заднем сидении и негромко, вполголоса, говорил, а преданные, развернувшись к нему, пытались разглядеть его в темном салоне автомобиля, трепеща от его непостижимого, но в то же время дружественного присутствия.

- На днях я сказал Джорджу Харрисону, что если он считает свои деньги своей собственностью, то это майя, - сказал Прабхупада.

Перед Летним Тоннелем лимузин притормозил у автомата, собирающего плату за проезд. Водитель бросил в щель монетку, и красный свет сменился на зеленый. Прабхупада спросил, не бывает ли так, что кто-нибудь проезжает не заплатив. Брахмананда ответил, что в таком случае срабатывает сигнализация. Летний Тоннель был мрачным местом, жутко действующим на нервы, но когда Прабхупада рядом, бояться нечего.

- Я попросил Джорджа отдать деньги Кришне, - продолжал он. - Отдать Кришне - вовсе не значит отдать мне. Не обязательно. Но, так или иначе, он все свои деньги должен потратить на Кришну.

- Но ведь единственный путь к Кришне - это вы, - сказал Брахмананда.

Услышав это, Прабхупада беспечно рассмеялся.

- Да, - согласился он, - по крайней мере, на Западе.

Ехать с Прабхупадой, слушать, как он говорит о всяких мелочах или же о вещах серьезных, любоваться его непостижимыми чертами лица или доброй улыбкой... Что же может быть лучше?! Это была редчайшая возможность.

- Я представляю чистое, истинное учение, - продолжил Прабхупада. - Кришна говорит в "Бхагавад-гите": "Предайся Мне", а я говорю: "Предайтесь Кришне". Это очень просто. Многие свами приезжают сюда и выставляют Кришной себя, но все это никуда не годится. А я говорю: "Предайтесь Кришне". Я не говорю ничего нового и ничего не добавляю от себя. Кришна говорит: "Предайся Мне", и я говорю: "Предайтесь Кришне".

Прабхупада поинтересовался у Брахмананды, продолжают ли регулярно выходить все пятьдесят тысяч экземпляров "Назад к Богу". Брахмананда ответил, что продолжают.

- Хорошо, - кивнул Прабхупада.

Обратив взгляд на Сатсварупу, он спросил о том, как поживает наборная машина, и Сатсварупа сказал, что каждый месяц набираются сотни страниц. Киртанананду Свами Прабхупада спросил о Новом Вриндаване, добавив, что община непременно будет развиваться; единственный недостаток в том, что зимой туда невозможно будет проехать.

Все, кто сопровождали Прабхупаду, были полностью довольны этой короткой беседой. Они ехали, опьяненные духовным блаженством.

Большинство преданных добрались до храма на Бикон-стрит раньше, чем Прабхупада, и в радостном волнении ждали его там. Лимузин подъехал, и, как и в аэропорту, преданные не стеснялись своих бурных проявлений чувств, выражая таким образом любовь к духовному учителю. Прабхупада величественно прошествовал по дорожке, поднялся по ступенькам крыльца, вошел в вестибюль через парадную дверь и осмотрел пурпурные стены и дверные проемы, выкрашенные в розовый и зеленый цвет. Со всех сторон на него смотрели любящие глаза преданных, встречавших его радостными возгласами. Он улыбался.

В гостиной на втором этаже, ныне служившей алтарной комнатой, собралось более ста пятидесяти учеников и гостей. Прабхупада поднимался по лестнице, и фигура его постепенно вырастала перед взорами присутствующих. В левой руке он по-прежнему держал белый чемоданчик, а в правой - мешочек с четками. И хотя за окном стоял зимний вечер, на нем не было пальто, - только хлопчатобумажное дхоти, курта и свитер. От него, казалось, исходило сияние.

Прабхупада подошел к алтарю. Он замечал абсолютно все: и маленькие Божества Радхи и Кришны на троне под красным бархатным балдахином, и Божества Джаганнатхи, Субхадры и Баларамы на полке, закрепленной над изображением Господа Чайтаньи и Его санкиртаны, и даже начищенные до блеска латунные предметы для арати на маленьком столике рядом с алтарем. Повернувшись к Пурушоттаме, своему секретарю, сопровождавшему его во время путешествия, Прабхупада спросил:

- Как считаешь, Пурушоттама? Очень красиво, правда?

Пройдя через комнату, Прабхупада сел на вьясасану, обитую красным бархатом, и заговорил. Все обратились в слух. Прославив лондонский центр - то, как там поклоняются Божествам, как превосходно готовят для Радхи и Кришны пури, он повернулся к алтарю и сказал:

- Если вы будете чистить посуду Божеств, то сердце ваше тоже очистится.

Полируя до блеска атрибуты поклонения Божествам, сказал он, преданные очищают и сердце своего духовного учителя.

Когда он, полностью погрузившись в преданность Божествам, произносил эти слова, преданные вдруг осознали, как важен в их сознании Кришны этот момент.

- Кто сшил эти одежды? - спросил Прабхупада, бросив взгляд на маленькие одежды Радхи и Кришны, украшенные оборками.

- Шарадия, - откликнулись преданные.

Прабхупада улыбнулся.

- Спасибо тебе большое.

Он откинул голову и засмеялся:

- Шарадия по-прежнему ссорится с мужем?

Преданные и гости засмеялись, а Шарадия закрыла лицо руками.

- Не ссорься с ним, - сказал Прабхупада. - Он хороший парень. Любой, кто приходит к сознанию Кришны, хороший человек.

Затем он попросил, чтобы ему показали весь дом.

Когда Прабхупада пошел вниз, за ним увязалось не менее сотни преданных - всем было интересно узнать, какое впечатление произведет на него храм, и услышать его мнение. Хотя его окружала огромная толпа, он оставался спокойным и неторопливым. Он вошел в длинный зал, располагающийся прямо под алтарной - здесь печатались журналы. Комнату заполняли стопы бумаги, большой старый офсетный станок, машина для обрезки бумаги, фальцевальный аппарат... Пахло типографской краской. Адвайта, заведующий типографией, одетый в военную форму защитного цвета, поклонился Прабхупаде. Когда, с улыбкой на лице, он встал с пола, Прабхупада подошел и обнял его, обхватив руками его голову.

- Очень хорошо, - сказал он.

Стоя у печатного станка, Прабхупада сложил руки и вознес молитву своему духовному учителю: "Джая Ом Вишнупада Парамахамса Шри Шримад Бхактисиддханта Сарасвати Махараджа Прабхупада ки джая!"

Адвайта попросил Прабхупаду дать типографии духовное имя.

- "ИСККОН-Пресс", - будничным тоном произнес Прабхупада, как будто уже давно придумал это название.

- Поддерживайте станки в безупречной чистоте, - велел он, - тогда они прослужат долго. Это сердце ИСККОН.

- Вы сердце ИСККОН, Прабхупада, - сказал какой-то преданный.

- А это - мое сердце, - отозвался он.

Выйдя из главного цеха, Прабхупада пошел осматривать остальные типографские помещения. Протискиваясь, проныривая, привставая на цыпочки, преданные шли за ним по пятам.

Он заглянул в крохотную каморку, где работал преданный-наборщик. Сначала, сказал он, наборщики должны работать очень медленно, и со временем они станут хорошими специалистами. Повернувшись к Адвайте, он сказал:

- В Индии каждый, кто говорит на хинди, читает литературу издательства "Гита-Пресс". Точно так же, всякий, кто говорит по-английски, должен иметь книги "ИСККОН-Пресс".

Если сравнивать Прабхупаду с другими писателями, его литературное наследие было уже довольно существенным. Но Прабхупада не был обычным "писателем". У него была другая миссия - затопить мир литературой, прославляющей Господа Кришну. ИСККОН существовал уже три года, но ученики его только-только приступили к претворению в жизнь его планов по изданию и распространению духовной литературы.

Издание этих книг было важным шагом - первым шагом. Несколькими месяцами ранее Прабхупада писал:

Типография должна работать постоянно. Мы должны издавать горы литературы. Если типография будет работать слаженно, я дам вам столько материала, что каждые два месяца вы сможете издавать по книге. У нас нет недостатка в материалах для книг Движения сознания Кришны.

Перед самым приездом в Бостон, он писал:

Самкиртан и распространение журналов "Назад к Богу" и других наших книг - вот то, чем должно заниматься это движение. Храмовое поклонение стоит на втором месте.

Теперь ИСККОН ежемесячно печатал пятьдесят тысяч экземпляров "Назад к Богу", и Прабхупада считал, что это не предел.

Стоя в тесном, холодном подвале, окруженный преданными, печатными машинами и духовной литературой, Прабхупада делился своими мыслями о том, как, по его мнению, должно работать издательство "ИСККОН-Пресс". Он сказал, что магнитофонная лента, после того, как он ее надиктует, будет высылаться в Бостон для транскрибирования. На это должно уходить не более двух дней. В течение следующих двух дней кто-то должен отредактировать отпечатанные листы, затем второй редактор за два дня отредактирует их повторно. Редактор санскрита добавит диакритические знаки, и рукопись будет готова в набор.

Прабхупада сказал, что сможет ежемесячно надиктовывать пятнадцать магнитофонных лент, что составляет триста рукописных страниц. С такой скоростью "ИСККОН-Пресс" должен каждые два месяца выпускать по одной книге - то есть шесть книг в год. А книг Прабхупада хотел напечатать не менее шестидесяти. Поэтому, по крайней мере, в течение десяти ближайших лет у его книгопечатников не будет недостатка в работе. Он добавил, что, если бы его преданные просто без остановки печатали книги - даже если бы им при этом приходилось работать двадцать четыре часа в сутки посменно - он был бы "бесконечно счастлив". Он же готов, если потребуется, ради издания книг бросить все свои дела.

То был особый нектар, которого так жаждали преданные, работающие в издательстве. Издание книг было сердцем Прабхупады; для него не было ничего дороже.

Всю неделю, пока Прабхупада гостил в Бостоне, Пурушоттама оставался в должности его секретаря и слуги - просто из чувства долга. Однако его лондонские проблемы усугубились. Угрюмый, терзаемый сомнениями, за два дня до отъезда он пришел к Прабхупаде.

Пурушоттама: Еще в Лондоне я решил уйти. Я просто почувствовал, что хочу заняться чем-то другим. Но я был связан долгом, и мне пришлось остаться - в Лондоне Прабхупаде нужна была моя помощь. По крайней мере, я обязан был доставить его обратно в Штаты. Я знал, что кому-то нужно его сопровождать, и чувствовал, что должен выполнить свой долг до конца, устроив все как следует. Поэтому я не мог просто взять и бросить все как раз в тот момент, когда он, находясь в чужой стране, во мне нуждался.

Я никому ничего не говорил. Я не критиковал его и все остальное. Я честно выполнял обязанности, но своим отношением ясно давал ему понять, что в последнее время отхожу от него все дальше. Я не кланялся ему. Я входил, но не кланялся.

Он вошел в комнату Прабхупады, не поклонившись. Он остался стоять. Ему было неловко садиться, поскольку то, что он хотел сказать, было очень серьезно. Прабхупада из-за своего письменного стола посмотрел на него:

- Да, Пурушоттама?

Пурушоттама: Я зашел к нему. Я знал, что собираюсь уходить, и мне было как-то очень тяжко говорить об этом. Но, так или иначе, я сказал ему, что у меня есть много вопросов - и по поводу Движения, и по поводу полета на Луну, и всего прочего. Я просто не верю в это. Он очень близко к сердцу принял все, что я сказал. Он отнесся ко мне с пониманием.

Он сказал:

- Если у тебя есть сомнения, почему ты не спросишь меня?

Я ответил:

- Вы сами говорите, что мы должны спрашивать только того, кому доверяем.

Его, похоже, это сильно задело. Он понял, о чем я говорю. Я почувствовал, что сделал ему больно. Я не хотел быть таким дерзким, но так уж получилось.

Он сказал:

- Да, я заметил, что в последнее время ты не в лучшей форме. У тебя какие-то проблемы?

- Что ж, я этого и не скрываю, - ответил я.

Я пытался подготовить его к тому, что собирался сообщить. Я хотел уйти в тот же день. Поэтому я сказал:

- Я хочу уйти.

Но он ответил:

- Ты так долго был со мной, а теперь тебе не терпится уйти? Даже на ночь не останешься?

И добавил:

- Останься хотя бы до моего отъезда.

Он должен был улететь через два дня, и я согласился:

- Ладно. На это время я останусь.

Я собирался вернуться в Нью-Йорк. На самом деле у меня не было даже денег на билет, и он дал мне и на самолет, и на автобус. Я был очень благодарен ему за это. Можно было бы занять деньги у кого-то еще, но он сказал:

- Возьми. Ты можешь вернуть их позже.

И я взял. На следующей неделе я вернул ему долг.

Он очень понимающе ко мне отнесся. На самом деле, я заметил, что он смотрит на мир как-то совсем по-особому, с любовью. Я чувствовал, что порой я начинаю смотрю на мир точно так же, и понял, что научился этому видению, этому сердечному отношению у Прабхупады. У него это было, и я словно позаимствовал частичку его отношения. Это одно из тех его качеств, о которых я всегда помню. И я знаю, что поверил в Бога именно благодаря его Движению. До нашей с ним встречи я не верил в Бога.

После того, как Пурушоттама ушел, Прабхупада говорил с Брахманандой о его сомнениях, возникших в связи с полетом на Луну, и - как следствие этого - его сомнениях в Сознании Кришны.

- Я могу понять, что он сомневался в моих словах, но как он мог не верить шастрам?

В Бостоне стояла скверная погода. Дождь сменялся снегопадом, а когда снегопад прекращался, снова шел дождь. Прабхупада пробовал гулять во дворе перед храмом, и Бхавананда держал над ним зонтик, внимательно следя за тем, чтобы он не поскользнулся на льду. Но через неделю отвратительная декабрьская погода Бостона усугубила простуду Прабхупады, и он отправился в Лос-Анджелес.

* * *

Лос-Анджелес, 25 февраля, 1970 года.

В благоприятный день явления Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура преданные Лос-Анджелеса получили разрешение войти в свой новый храм на Уоцека-авеню[КМд1]. В комнатах еще не убирали, а в большом зале не было никакой мебели; но преданные перевезли вьясасану Прабхупады из старого храма на Ла-Сьенаге, и Прабхупада попросил их поставить на нее большое изображение Бхактисиддханты Сарасвати. Стоя перед духовным учителем, Прабхупада предложил ему арати. Вокруг него собралось около пятидесяти учеников, которые пели "Харе Кришна" и танцевали в пустом зале.

После арати Прабхупада попросил учеников поднести изображению Бхактисиддханты Сарасвати цветы. Затем, все еще стоя перед вьясасаной, он сказал, что ему нечего предложить своему духовному учителю, кроме своих учеников, и зачитал вслух их имена.

Сев на низкую вьясасану, которая стояла рядом с вьясасаной Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, Прабхупада коротко рассказал о жизни своего Гуру Махараджа - сына Бхактивиноды Тхакура и великого ачарьи миссии Чайтаньи Махапрабху. Вспоминая о первой встрече со ним, он поведал о том, как Бхактисиддханта Сарасвати попросил его научить англо-говорящий мир сознанию Кришны. Этот новый храм, сказал Прабхупада, его духовный учитель послал преданным в подарок, чтобы они использовали его в служении Кришне. Он сказал, что они не должны привязываться к роскоши, но использовать это замечательное место для проповеди. Говоря об этом, Прабхупада заплакал.

- А теперь принесите прасад! - воскликнул он.

И начался пир. Преданные рядами сидели на полу, а Прабхупада с вьясасаны руководил действиями раздатчиков, прося их разносить добавку - тому преданному еще одну самосу, тому - еще чатни, и так далее. Он замечал каждого и вдохновлял всех есть как можно больше Кришна-прасада.

После полудня Прабхупада обошел здание. Помимо главного зала, который он попросил перестроить под храм, он осмотрел такой же по величине зал для лекций. Эти залы, плюс трехкомнатные апартаменты, просторные комнаты для преданных - для мужчин и женщин отдельно - автостоянка, лужайка перед домом - во всем ИСККОН не было храма более внушительного, чем этот.

- Нам самим ни к чему такой дом, - сказал Прабхупада президенту храма, Гаргамуни. - Мы готовы жить где угодно. Но в это прекрасное место могут приходить порядочные люди и учиться здесь сознанию Кришны.

Здание стоило двести двадцать пять тысяч долларов, а первый взнос должен был составить пятьдесят тысяч. Немногим более десяти тысяч у Прабхупады было в книжном фонде, но эти средства предназначались исключительно для издания книг. Поэтому, хотя обычно он не любил сам решать подобные вопросы, на этот раз ему пришлось сделать исключение, и он лично попросил другие храмы пожертвовать средства на новую "мировую штаб-квартиру" в Лос-Анджелесе. Он даже разослал президентам храмов по всему миру фотоснимки нового здания. Благодаря этому он собрал сумму для первого взноса, и в день явления Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати ИСККОН стал законным владельцем храма.

Это был единственный храм, являющийся собственностью ИСККОН - все остальные помещения снимались в аренду - и Шрила Прабхупада хотел сам заняться его отделкой. Услуги профессионалов обошлись бы недешево, но у Прабхупады было много учеников, жаждущих заняться реконструкцией здания. Карандхара немного разбирался в плотницком и слесарно-водопроводном деле и знал основы строительного мастерства. Со временем он вполне мог бы набить руку. Бхавананда, который был профессиональным дизайнером, загорелся энтузиазмом Прабхупады переделать невзрачную церковь в ослепительный дворец для Верховного Господа .

- Сначала подготовь мою квартиру, - велел Прабхупада Бхавананде, - чтобы я мог переехать, а уж тогда возьмемся и за алтарную.

Бхавананда: Мы прикинули, в какой части храма у Прабхупады будут апартаменты, и Карандхара сделал там ванную. Затем приехал Прабхупада и сказал:

- Здесь будет моя гостиная. А здесь спальня.

Зайдя в третью комнату, с застекленной крышей, он сказал:

- А здесь будет библиотека.

Как-то в Бостоне Прабхупада сказал мне, что ребенком жил во дворце с голубыми стенами, красным мраморным полом и оранжевой и золотистой отделкой - это был дом Малликов в Калькутте. Поэтому мы выкрасили стены его гостиной в синий цвет, а пол я выложил белой плиткой. Шторы были из темно-оранжевого сатина с золотыми шнурами и бахромой. Прабхупаде очень понравилось такое сочетание цветов.

В спальне я спросил у него, куда поставить кровать, и он сказал:

- Поставьте в центр комнаты.

На пол мы положили ковер, и Прабхупада сказал:

- Теперь накройте ковер простынями. Так делается в Индии: красивые ковры накрывают простынями, а по особым дням простыни снимают. Иначе ковры быстро испортятся.

Я пошел и купил простыни. Когда я вернулся и начал застилать ковер в спальне, Прабхупада был в гостиной. Он вошел и сказал:

- Да, очень хорошо. Это мое очередное нововведение. Это для всех вас что-то невиданное - простыни на коврах.

Потом он сказал мне:

- Теперь постарайся сделать так, чтобы на простынях не было складок.

Я стоял на четвереньках, и Прабхупада тоже опустился на колени рядом со мной. Мы стали разглаживать складки, а когда дошли до конца, Прабхупада загнул край простыни под ковер. Он был очень счастлив, потому что это было наше собственное здание. До этого у нас не было своих зданий.

В храмовой комнате Прабхупада показал Карандхаре, где построить три алтаря. Он указал размеры и распорядился сделать перед каждым из них двустворчатые двери, а наверху, над ними, прикрепить символы Вишну: над алтарем Гуру и Гауранги -раковину; над алтарем Радхи и Кришны (в центре) - колесо и булаву; а над алтарем Господа Джаганнатхи - лотос. Вьясасану духовного учителя он попросил поставить у противоположной относительно алтарей стены храма. Стены должны были быть выкрашены в желтый цвет, который, по словам Прабхупады, соответствует гуне благости. Потолок нужно закрыть куполом с люстрами.

Когда алтари были закончены, Прабхупада захотел перенести Божества туда, несмотря на то, что ремонт большей частью еще не был закончен. Построив тележку с зонтиком и украсив ее цветами, преданные торжественно перевезли Божества из старого храма на бульваре Ла-Сьенага в Их новый дом.

Бхавананда: В первый раз войдя в храмовую комнату после утренней прогулки, он направился к алтарю Гуру-Гауранги и поклонился. Мы тоже предложили поклоны. Затем он встал и подошел к Радхе и Кришне, и снова поклонился, затем к Джаганнатхе. Мы шли за ним. Затем мы отступили назад, а он сел на вьясасану и сказал:

- Теперь встаньте лицом друг к другу, вдоль комнаты, от вьясасаны до Радхи и Кришны. Одни стоят с левой стороны, другие с правой. С одной стороны от вас будет гуру, с другой - Бог. Теперь идите друг другу навстречу, а потом расходитесь. Всегда оставляйте проход, - сказал он, - чтобы мне было видно.

Божество - это царь, сказал Прабхупада, а жители храма - Его личные слуги. Поэтому храм должен выглядеть как дворец.

Красивый храм играет важную роль в проповеди, объяснил он, поскольку большинство людей, особенно на Западе, не склонны принимать на себя трудности ради духовной жизни. Есть одна индийская поговорка, что никто не слушает бедняка. Если бы преданные, сказал Прабхупада, пригласили людей посетить лекции по бхакти-йоге на таком-то пустыре, под таким-то деревом, никто бы не пришел. Но в чистое и красивое здание, с люстрами и удобными комнатами, придут многие, и это их очистит.

Храм предназначался для тех, кто хотел бы жить как преданный из общества сознания Кришны. Преданные, говорил Прабхупада, должны быть готовы жить и спать где угодно. Но как любящий и заботливый отец своих учеников, Прабхупада приложил много усилий, чтобы открыть большой храм и создать преданным приличные условия для проживания. Он строил дом для своей семьи. Забота о том, чтобы его духовным детям было где жить и заниматься преданным служением, составляла один из аспектов его миссии.

Особенностью нового храма был сад Шрилы Прабхупады. Преданные освободили от бетона большой участок земли на задворках, засыпали его землей, огородили шлакоблочной стеной и засадили цветами.

Карандхара: В саду, по периметру, я вскопал грядки и посадил несколько одиноких растений. Но Прабхупада сказал:

- Нет. Ты должен засадить все. Везде должно что-то расти. Засади землю сплошь. Пусть растет.

Он хотел, чтобы сад был покрыт буйной растительностью, словно джунгли. Как в тропиках, где зелень в изобилии растет на каждом шагу.

Шриле Прабхупаде всегда очень нравилось сидеть в саду по вечерам, когда воздух был напоен ароматом цветов и дул свежий, прохладный ветерок. Здесь обсуждались самые разные темы, как в "Шримад-Бхагаватам". Иногда это были оживленные беседы с гостями или преданными, иногда Прабхупада просто повторял мантру и почти ничего не говорил, иногда он просил кого-нибудь почитать книгу о Кришне.

Он рассказывал, что когда был маленьким, у его матери был сад на крыше дома, и он часто по вечерам поднимался туда и играл. Он не забыл об этом. Он всегда помнил о своих любимых детских играх и с наслаждением о них рассказывал. Много раз он повторял:

- У моей матери был сад на крыше нашего дома, и ребенком я забирался туда по вечерам и играл. Теперь я снова могу приходить в столь же замечательное место.

Под личным наблюдением Прабхупады храм в Лос-Анджелесе стал центром, образцовым для всего ИСККОН. Например, он научил преданных во время утренней лекции по "Бхагаватам" хором, слово за словом, повторять за ним санскритские мантры и попросил ввести этот вид обучения во всех его храмах. В мае 1970 года он написал письма каждому из двадцати шести президентов храмов Северной Америки и Европы, приглашая их приехать к нему в Лос-Анджелес.

Теперь я сосредоточил все свои силы на центре в Лос-Анджелесе, который в отношении поклонения Божествам, Аротики, Киртана и других важных элементов храмового служения является образцом для всех остальных центров. Поскольку сейчас я сократил свои путешествия, я хотел бы, чтобы вы, когда вам будет удобно, приехали сюда и побыли здесь несколько дней, чтобы самим все увидеть; я надеюсь, что после того, как вы получите от меня необходимые наставления, все наши центры одновременно поднимутся до того же уровня.

Почти все президенты храмов, которые приехали к Прабхупаде, были молодыми людьми в возрасте от двадцати до тридцати лет. Они приехали как с практическими, так и с философскими вопросами. В свои блокноты они записывали всё, начиная с храмового распорядка дня и кончая сочетанием цветов в интерьере храма. Они записывали мелодии киртанов и учились организации групп санкиртаны. И, что, возможно, было самым важным, - они записывали то, что делал Прабхупада и то что он им говорил. После этого президенты храмов возвращались в свои города - в Беркли и Гамбург, в Торонто и Сидней - светящиеся экстазом и готовые ввести в своих храмах все те новые элементы храмовой жизни, которыми они прониклись в Лос-Анджелесе, у Прабхупады, в его всемирной штаб-квартире.

Хотя Прабхупада по-прежнему говорил о расширении своего Движения, он, казалось, был вполне счастлив, живя в Лос-Анджелесе и проповедуя остальному миру через президентов храмов, группы санкиртаны и через книги. Однако по мере созревания новых планов Прабхупада вновь стал ощущать необходимость создания руководящего совета для управления всеми делами ИСККОН, в который бы вошли двенадцать тщательно подобранных учеников. Кроме того, он поговаривал о том, чтобы дать многим из них санньясу и взять их с собой в Индию, чтобы обучить там "ремеслу" странствующих проповедников. А чтобы обеспечить своевременное и качественное издание книг, он хотел сформировать особый комитет, ответственный за их публикацию.

Прабхупада счастливо жил в Лос-Анджелесе: решал вопросы по управлению всемирным движением, обучал растущую семью лос-анджелесских преданных повторять санскритские мантры, а в предрассветные часы уединялся для работы над книгами.

Однажды из Лондона ему прислали пластинку. Лондонские преданные, которые ранее при поддержке Джорджа Харрисона уже записали один альбом, теперь выпустили еще один сингл*, "Говинда". Песня состояла из стихов "Брахма-самхиты", которым их научил Прабхупада, и каждый стих оканчивался припевом говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами. Прабхупада попросил проигрывать эту запись во время утренней программы в храме. На следующее утро, когда он вошел в храмовую комнату, поклонился Божеству, и занял свое место на вьясасане, чтобы начать лекцию, пластинка заиграла.

* СИНГЛ (англ. single - букв. единственный), маленькая пластинка (45 оборотов в минуту), содержит, как правило, две песни (прим. ред.)

Прабхупада застыл в экстазе. Его тело задрожало, а из глаз потоками полились слезы. Переданные, почувствовав отголосок эмоций своего духовного учителя, начали повторять "Харе Кришна", как во время джапы. Мгновения казались им вечностью. Наконец, Прабхупада сказал:

- Говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами, - и замолчал.

Затем он спросил:

- У всех все в порядке?

В ответ последовало громогласное: "Джая Прабхупада!", - и он приступил к лекции по "Шримад Бхагаватам".

* * *

Вайшнавера крия-мудра вигье на буджхая. "Никто не может понять, что творится у вайшнава в сердце". Только чистый преданный может по-настоящему понять другого чистого преданного. Но, наблюдая за действиями Прабхупады, мы видим, что все, что он делал, было чистым преданным служением Господу Кришне. Он был совершенным примером того, как нужно посвятить себя Кришне. Он учил наставлениями и личным примером. Часто вдохновляя и даже прославляя своих учеников, он постоянно побуждал их еще активнее участвовать в радостном движении санкиртаны Господа Чайтаньи. Однако он указывал и на ошибки учеников. Порой эти ошибки бывали тяжелыми и болезненными и для него, и для преданных.

Однажды, войдя в свои апартаменты в лос-анджелесском храме, Прабхупада увидел, что преданный, убиравший его комнату, поставил его фотографию вниз головой. Незначительная оплошность. Но это был признак того, что в сознании ученика что-то не так. Каждое утро преданные возносят духовному учителю молитвы, выражая ему почтение как прямому представителю Бога, но как мог искренний ученик не заметить, что поставил представителя Бога вверх ногами?

Затем случилось происшествие куда более серьезное. Прабхупада зашел в храм, поприветствовал Божества и приготовился принять чаранамриту - ароматизированную воду, которой омывали Божества. Он делал это ежедневно. После утренней прогулки он возвращался в храм и, пока звучала запись "Говинда", кланялся Божествам. Затем кто-нибудь из преданных наливал в его правую ладонь несколько капель чаранамриты, и Прабхупада ее выпивал. Об этом элементе преданного служения упоминалось в "Нектаре преданности". "Благоухающую цветами и благовониями воду, стекающую с Его лотосных стоп, собирают и смешивают с йогуртом. Так чаранамрита приобретает не только изысканный аромат и вкус, но и необычайную духовную ценность... Преданные, пришедшие поклониться Божеству, с великим смирением принимают три капли чаранамриты, испытывая при этом запредельное счастье".

Однако в то утро, приняв чаранамриту, Шрила Прабхупада нахмурился. Кто-то положил в нее соль! Он пересек храмовую комнату, сел на вьясасану и обратился к сотне преданных, наполнявших алтарную комнату:

- Кто положил в чаранамриту соль?

Встала какая-то девушка в сари и, нервно улыбаясь, призналась, что это ее рук дело.

- Зачем ты это сделала? - серьезно спросил Прабхупада.

- Не знаю, - хихикнула она.

Прабхупада повернулся к Гаргамуни:

- Найдите ответственного.

Все присутствующие почувствовали гнев Прабхупады. Это неприятное происшествие омрачило чистую атмосферу храма. Ученик поклоняется Кришне, доставляя радость духовному учителю, Его представителю, но если гуру огорчен, это не делает ученику чести. Духовный учитель - не просто принцип; он - личность. И в данном случае - это Шрила Прабхупада.

Когда типография "ИСККОН-Пресс" неправильно напечатала имя Прабхупады на новой книге, его это очень возмутило. На обложке небольшой книжки в дешевом мягком переплете (одной из глав Второй песни "Шримад-Бхагаватам") было напечатано просто "А.Ч. Бхактиведанта". При этом традиционное "Его Божественная Милость" и "Свами Прабхупада" было опущено. Имя Шрилы Прабхупады было практически лишено его духовного значения. В другом издании "ИСККОН-Пресс" Прабхупаду называли просто "ачарьей ИСККОН", хотя сам он неоднократно подчеркивал, что он - ачарья-основатель. Много ачарьев и духовных учителей приходило до него, и в будущем придет много других, но Его Божественная Милость А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада навсегда останется единственным ачарьей-основателем Международного общества сознания Кришны.

Масла в огонь подлил другой случай. Когда Прабхупада в первый раз открыл только что вышедший из-под станка томик с очередной главой из "Бхагаватам", переплет треснул и из книги выпало несколько страниц. Прабхупада рассердился не на шутку.

Услышав, что Прабхупада разгневан, бостонские преданные сразу осознали, что допустили непростительную оплошность, неправильно напечатав имя Шрилы Прабхупады. Принижать положение духовного учителя - серьезное оскорбление, тем более, если это происходит на страницах книг. Причастность к этим оскорблениям стала для преданных тяжелым испытанием, и они поняли - для того, чтобы их духовный рост продолжался, они должны пересмотреть свои взгляды. Прабхупада порицал мотивы, лежащие в основе этих ошибок, и для учеников его замечания были весьма поучительны. Если не он, то кто объяснит им абсолютное положение духовного учителя?

Однажды, в начале утренней лекции по "Шримад Бхагаватам", Прабхупада окликнул одну из учениц:

- Нандарани!

Нандарани почтительно встала.

- Ты каждый день повторяешь шестнадцать кругов?

- Ну, я стараюсь, Прабхупада.

- Вот в этом-то и проблема, - сказал Прабхупада, повернувшись к президенту храма.

Если даже Нандарани, одна из старших и самых ответственных учениц, не повторяет мантру как следует, что уж тогда говорить о младших ученицах, которые находятся под ее началом. Виноваты были руководители. Прабхупада хвалил учеников за их напряженную работу над реконструкцией храма и за то, что каждый день они выходили на улицы петь и распространять журналы. Но если преданный не повторяет установленное количество кругов мантры, он пренебрегает самым важным наставлением духовного учителя.

Нандарани умолчала о том, чтo ей сказали руководители храма - что если она занимается служением, то мантру повторять не обязательно. И это при том, что при посвящении Прабхупада давал ученикам совершенно ясное указание - каждый день повторять по меньшей мере шестнадцать кругов!

Затем произошел еще один инцидент. Во время утренней лекции Прабхупада говорил о Сарвабхауме Бхаттачарье, спутнике Господа Чайтаньи. Взглянув на преданных, он спросил:

- Кто такой Сарвабхаума Бхаттачарья?

Молчание. Прабхупада подождал.

- Что, неужели никто из вас не знает, кто такой Сарвабхаума Бхаттачарья?

Какая-то девушка подняла руку; она "что-то читала о нем" - вот и весь ответ.

- И вам не стыдно? - Прабхупада посмотрел на мужчин. - Вы должны быть лидерами! Если мужчины не двигаются вперед, то женщины тоже будут стоять на месте. Вы должны быть брахманами! Тогда и жены ваши станут брахманами. Но если вы не брахманы, то они-то что смогут сделать?

Не совершенствуясь в повторении мантры, сказал Прабхупада, и не читая книги о сознании Кришны, они никогда не обретут той чистоты, что необходима для проповеди послания Господа Чайтаньи.

В то же самое время, когда все эти "Лос-Анджелесские странности" тяжелым грузом лежали у Шрилы Прабхупады на сердце, он узнал, что его ученики, которые остались в Индии, пишут какие-то странные письма. Это добавило ему беспокойств. В одном из таких писем, адресованных американским преданным, говорилось, что духовные братья Прабхупады возражают против его титула "Прабхупада", считая, что так можно обращаться только к Бхактисиддханте Сарасвати. Сами они называли Прабхупаду "Свами Махараджа". Кроме того, Прабхупаде стало известно, что кое-кто из его учеников говорит, что он не единственный духовный учитель. Еще они с увлечением читали книги Бхактисиддханты Сарасвати - словно желая найти там некие новые истины, которые Прабхупада еще не открыл им.

Прабхупада посчитал, что все это заключает в себе огромную опасность для ИСККОН. Основа духовного роста - непоколебимая вера в духовного учителя, а в этих новых взглядах Прабхупада ясно усматривал несовершенное, относительное понимание положения гуру, прямо противоположное абсолютному. Подобные идеи могли разрушить все, что было им до сих пор создано; по крайней мере, они могли сокрушить духовную жизнь тех, кто их разделял.

Ученики его в некоторых делах проявляли полное невежество, но он знал, что они делают это не из злых побуждений. Но эти письма из Индии занесли на Запад духовную болезнь, которой несколько его учеников заразились от его духовных братьев. Прабхупада встревожился уже тогда, когда духовные братья отказались посодействовать ему в приобретении земли в Маяпуре, месте рождения Господа Чайтаньи. Хотя он просил братьев помочь его неопытным ученикам, те не согласились. Напротив, кое-кто даже пытался помешать. Прабхупада написал одному из духовных братьев:

Мне очень больно слышать, что некоторые из моих духовных братьев вступили в тайный сговор с целью не дать мне купить землю в Майяпуре.

Прабхупада близко к сердцу воспринимал любую угрозу ИСККОН. Он терпеливо объяснял ученикам, почему он носит титул "Прабхупада" и почему ученик должен относиться к духовному учителю как к представителю Кришны, не пытаясь через него "перешагнуть" и обратиться к предшествующим духовным учителям. Но теперь всего лишь несколько фраз, неосторожно сказанных кем-то в Индии, подрывали веру некоторых его учеников. Возможно, именно эти предательские идеи и заразили ИСККОН, став причиной грубых ошибок в "ИСККОН-пресс" и даже отклонений в Лос-Анджелесе. Разговоры об относительном положении духовного учителя были ни чем иным, как происками майи, энергии заблуждения. Майя пыталась сбить преданных ИСККОН с толку. Такова ее работа: уводить обусловленные души от служения Кришне.

Последние события стали мешать Прабхупаде в работе над книгами. В Лос-Анджелесе его работа спорилась, и недавно он закончил второй и последний том "Кришны". Закончив последнюю главу, он тотчас начал диктовать на ту же магнитофонную ленту обобщенное изложение Одиннадцатой песни "Шримад Бхагаватам". Однако постепенно работа остановилась.

Карандхара: Чтобы переводить, Прабхупаде нужно было глубоко сосредоточиться. Он открывал два или три больших тома "Бхагаватам", а иногда и несколько других книг, поменьше, на которые он ссылался. Он сидел за столом, в очках, и говорил в свой диктофон. Он полностью погружался в чтение. Иногда он что-то записывал на листе бумаги, затем заглядывал в одну из своих книг, потом открывал другую, возвращался на предыдущую страницу, снова что-то записывал, а потом диктовал. Для такой работы требовалась предельная сосредоточенность. Мне кажется, именно поэтому Прабхупада работал по ночам, после вечернего отдыха. С часу или двух ночи до шести или семи утра он погружался в работу. В это время было тихо, и он мог сосредоточиться.

Но когда Прабхупаду стали беспокоить проблемы в ИСККОН, его работа застопорилась. Он много времени тратил на разговоры с преданными, которые приезжали из других мест, со мной, и другими посетителями. Затем ему требовалось время, чтобы все взвесить, обдумать, и он не мог сосредоточиться на переводе. Эти осложнения очень беспокоили его. Он размышлял над ними, а потом говорил:

- Я так и не смог сосредоточиться. Я думал об этой проблеме.

Духовный учитель страдает из-за ошибок учеников, но Прабхупада не был пессимистом. Он продолжал петь и давать в храме лекции, продолжал приглашать к себе, в образцовый центр в Лос-Анджелесе, лидеров своего Движения; однако если он замечал какие-то нездоровые настроения, то тут же старался их исправить. Например, когда Гуру-даса написал из Лондона о том, что они разрешили какому-то индийскому гостю сесть на вьясасану Прабхупады и прочитать в храме лекцию, Прабхупада сразу же ответил, указав на ошибку.

Я удивлен, что ты позволил г-ну Парикху сесть на вьясасану. Ты знаешь, что вьясасана предназначена для представителя Вьясадевы, духовного учителя, но г-н Парикх не принадлежит к Парампаре, чтобы действовать как представитель Вьясы, а также не обладает глубоким знанием вайшнавских принципов. Из твоего письма я понял, что иногда, сидя на вьясасане, г-н Парикх обсуждает философию Ауробиндо, поэтому я несколько удивлен, как ты мог это допустить. Я думаю, ты должен немедленно исправить все эти ошибки, как ты говоришь в двух последних строках своего письма: "Я думаю, что лучше было бы прекратить его лекции. Этот вздор нельзя допускать".

В письме из Парижа Тамала-Кришна задавал Прабхупаде философские вопросы о совершенстве духовного учителя, и Прабхупада ответил подробно, но строго.

Духовный учитель всегда освобожден. В какой бы жизненной ситуации он ни оказался, его нельзя считать обычным человеком. Положение духовного учителя достигается тремя путями. Первый называется "садхан-сиддха", когда душа достигает освобождения, следуя регулирующим принципам преданного служения. Того, кто достиг освобождения по милости Кришны или Его преданного, называют "крипа-сиддха". А последний, "нитья-сиддха", - это тот, кто никогда в течение своей жизни не забывает о Кришне. Таковы три вида совершенства жизни.

Что касается Нарады Муни, то в своей прошлой жизни он был сыном служанки, но позднее по милости преданных стал сиддхой. В следующей жизни он родился Нарадой и с благословения Господа получил возможность свободно передвигаться куда пожелает. Поэтому, несмотря на то, что в прошлой жизни он был сыном служанки, ему ничто не помешало достичь совершенства в духовной жизни. Подобным образом, любое обусловленное живое существо может достичь совершенного уровня одним из вышеуказанных путей и следуя яркому примеру Нарады Муни.

Не понимаю, почему ты спросил о моей прошлой жизни. Влияли ли на меня законы материальной природы? Даже если допустить, что законы материальной природы влияли на меня, мешает ли это мне быть Духовным Учителем? Как ты думаешь? Яркий пример - жизнь Нарады Муни; несмотря на то, что в прошлой жизни он был обусловленной душой, это не помешало ему стать Духовным Учителем. Этот закон применим не только к Духовному Учителю, но и ко всем живым существам.

Что касается меня, то я не могу сказать, кем был в прошлой жизни, но один опытный астролог рассчитал, что в прошлом я был врачом и вел безгрешную жизнь. Кроме того, это подтверждается словами "Бхагавад-гиты" "шучинам шриматам гехе йогабхрашта бхиджаяте", - йог, не успевший закончить свою практику, появляется на свет в богатой семье или становится сыном шучи, праведника. По милости Кришны, в этой жизни мне были предоставлены обе эти возможности - я родился у благочестивого отца и вырос в одной из самых богатых и знатных семей Калькутты (Кашинатха Маллик). Божество Радха-Кришны, которому поклоняется эта семья, призвало меня к Себе, и поэтому во время моего последнего визита в этот город я, вместе с моими американскими учениками, остановился в Его храме. Хотя у меня были все возможности предаваться четырем основам греховной жизни (поскольку я был членом очень знатной семьи) Кришна всегда хранил меня, и на протяжении всей своей жизни я не знал ни незаконного секса, ни одурманивающих средств, ни мяса, ни азартных игр. Так что, если рассматривать эту мою жизнь, мне на память не приходит ни одного случая, когда бы я не помнил о Кришне.

Прабхупада понимал, что некоторые из его лидеров совсем запутались в делах управления ИСККОН и пытаются взять власть в свои руки. В лекциях он только намекал на это, - например, на то, что преданные недостаточно повторяют "Харе Кришна" и мало читают. Поэтому большинство преданных не догадывались о беспокойствах своего духовного учителя. Но иногда, сидя в своей комнате или в саду, Прабхупада делился с учениками своими опасениями. Он хотел, чтобы ученики его руководили ИСККОН, но для этого они должны быть чисты. Только тогда он смог бы полностью погрузиться в написание книг. В июне он написал Брахмананде:

Теперь я хочу полностью посвятить свое время написанию и переводу книг, и нам необходимо добиться того, чтобы управление нашим Обществом могло осуществляться без моего участия. Я думаю, что для решения важных вопросов у нас должен быть сформирован центральный руководящий орган. Я уже говорил об этом с Гаргамуни. Поэтому, если ты успеешь к Ратхаятре, то мы сможем встретиться в Сан-Франциско и предварительно все это обсудить.

* * *

В июле Прабхупада приехал в Сан-Франциско на четвертый ежегодный праздник Ратха-ятра. Это был самый большой фестиваль из тех, что когда-либо здесь проводились: тысячи людей прошли с колесницами через Голден-гейт-парк к пляжу. Прабхупада чувствовал себя неважно и присоединился к шествию только с середины. Окруженный сотней учеников, поющих "Харе Кришна" под аккомпанемент каратал и мриданг, он танцевал перед колесницами.

Потом Прабхупада изъявил желание ехать, как и в прошлом году, на колеснице, но некоторые ученики стали его отговаривать. Они сказали, что однажды на них уже напала шайка хулиганов, и Прабхупаде из соображений безопасности лучше не ехать на колеснице. Он какое-то время настаивал, но в конце концов уступил и поехал к пляжу на машине.

На пляже, в танцзале "Домашний пес" Прабхупада начал лекцию словами:

- Я хотел бы поблагодарить всех вас за то, что вы нас посетили. Хотя я не очень хорошо себя чувствую, я счёл своим долгом прийти, ведь вы столь любезно посетили наше празднование Ратха-ятры Господа Джаганнатхи. Я чувствую, что обязан был прийти сюда, чтобы увидеться с вами и к вам обратиться, - произнес он слабым голосом.

Позже, в своей квартире, Прабхупада выразил недовольство тем, что ему не позволили ехать на колеснице. Как глава движения "Харе Кришна" он должен был находиться там. Ученики не просто отказали ему - некоторые из них сами демонстративно залезли на колесницу, как будто бы заняв его место.

Прабхупада попросил президентов храмов, съехавшихся на Ратха-ятру, собраться и обсудить вопрос создания управляющего органа ИСККОН. Преданные собрались, а затем сообщили о своем решении - главным руководителем должен быть один из них.

Они не поняли. Прабхупада объяснил, что сила заключается в единстве, а не в одном человеке. Какая необходимость в еще одном единоличном лидере - ведь в ИСККОН уже есть один ачарья-основатель? Он попросил их собраться снова.

* * *

Вернувшись в Лос-Анджелес, Прабхупада объявил, что даст некоторым ученикам посвящение в санньясу. Община преданных оживленно готовилась к празднику. Прабхупада сказал, что санньяси должны будут покинуть свои храмы, путешествовать и проповедовать. Такого в ИСККОН еще не было -новость стала сенсацией и очень понравилась преданным.

Прабхупада давал санньясу наиболее зрелым из учеников, сказав при этом, что цель посвящения в санньяси - помочь им очиститься и избавиться от пут материальных желаний. Он назначил церемонию на конец июля, через две недели.

Как-то раз Прабхупада сидел в своей комнате в Лос-Анджелесе и беседовал с преданным, приехавшим из другого города. Преданный смиренно поинтересовался, почему Прабхупада не ответил на его вопросы, которые он задал в последнем письме. Но Прабхупада этого письма не помнил. Расспросив секретаря, он выяснил, что тот частенько показывает приходящую почту некоторым руководителям храмов, а те по собственному почину иногда "придерживают" те письма, которые кажутся им незначительными или, по их мнению, могут принести Прабхупаде беспокойство.

Прабхупада был вне себя от гнева. Как они посмели встать между ним и его учениками? Как им в голову могло придти принимать подобные решения? Как может ученик подвергать цензуре почту своего духовного учителя?

Хотя Прабхупада сделал выговор всем ученикам, которые имели отношение к этому случаю, на сердце у него стало еще тяжелее. Его все больше беспокоили признаки духовной болезни, занесенной письмами из Индии. В то время в Лос-Анджелесе Прабхупаде некому было довериться, чтобы рассказать обо всех этих случаях, свидетельствующих о серьезном принижении положения духовного учителя. Все эти тревоги отразились и на его физическом состоянии - он заболел и перестал есть.

Карандхара: Я тоже кое-что слышал, но в расстановке оценок все было как-то затушевано и приукрашено. Прабхупада тоже избегал много говорить на эту тему. Хотя однажды, когда я сидел у него в комнате, сразу после того, как его санньяси покинули Лос-Анджелес, он спросил меня, понимаю ли я, что происходит. Я ответил:

- Думаю, да, - но в действительности я знал совсем немного.

В это время с улицы донеслось пение преданных, вышедших на санкиртану. Прабхупада сидел за столом. Услышав киртан, он обернулся и с улыбкой посмотрел в их сторону. Затем он повернулся ко мне.

- Они невинны, - сказал он. - Не втягивай их в эти дела.

Карандхара так ничего и не понял, и недоумевал, в какие дела их не нужно было втягивать. Но он понимал, что над головами санньяси нависла тень.

Прабхупада пригласил в Лос-Анджелес трех доверенных учеников.

Рупануга: Я был в Буффало. Зазвонил телефон и кто-то сказал в трубку:

- Прабхупада на связи.

Я сказал:

- Что? Вы шутите!

Но это оказался не Прабхупада, это был его слуга, Девананда. Он сообщил:

- Шрила Прабхупада хочет, чтобы ты приехал в Лос-Анджелес.

Я спросил:

- Что случилось?

Он ответил:

- Ну, он не хочет... - затем выпалил: - Шрила Прабхупада сам тебе об этом скажет.

Шрила Прабхупада взял трубку, и стоило мне услышать его голос, я тут же предложил ему поклоны, а потом спросил:

- Шрила Прабхупада, что случилось?

Он спросил:

- Ты не знаешь разве, что я болен?

Я ответил:

- Нет!

Он сказал:

- Немедленно приезжай.

Тогда я попросил:

- Э-э, Шрила Прабхупада, можно мне переговорить с Деванандой?

Я толком не понимал, что происходит, поэтому спросил Девананду:

- Объясни, в чем дело!

Тот ответил:

- Шрила Прабхупада сказал, что поговорит с тобой, когда ты приедешь. Он сам все объяснит.

Бхагаван дас: Я только что вернулся с санкиртаны, и тут мне позвонил Рупануга. Он сказал, что Прабхупада сообщил ему по телефону о каких-то проблемах в Лос-Анджелесе, и теперь он едет туда. Он ни словом больше не обмолвился, но обещал позвонить, когда вернется.

Это вывело мой ум из равновесия. Сев в кресло, весь в поту, разгоряченный после санкиртаны, я погрузился в мысли о Прабхупаде и о том, что же такое могло случиться. Я позвонил в Лос-Анджелес секретарю Прабхупады, Девананде, который ответил мне, что не может сообщить по этому поводу ничего существенного. Я надеялся так или иначе разузнать о положении дел побольше, но, подождав немного, отправился в душ.

Я был в душе, как вдруг кто-то неожиданно заколотил в дверь.

- Прабхупада звонит. Он хочет с тобой поговорить.

Я был уверен, что это какое-то недоразумение - разве может такое быть, чтобы звонил духовный учитель? Но все же выскочил из душа, весь мокрый, схватил трубку и сказал:

- Алло?

Последовала долгая пауза. Затем неожиданно на другом конце провода раздался голос Прабхупады:

- Бхагаван-даса?

- Да, - ответил я. - Шрила Прабхупада, пожалуйста, примите мои смиренные поклоны. Чем я могу служить Вам? - я был как громом поражен.

Тут Прабхупада медленно произнес:

- Тебе многое предстоит сделать, но прежде всего ты должен немедленно явиться сюда.

Я сказал:

- Конечно, Шрила Прабхупада, я выезжаю немедленно.

После этого мы оба повесили трубку.

Мне удалось наскрести денег на билет до Лос-Анджелеса, и когда в Детройте я поднялся на борт самолета, выяснилось, что тем же рейсом летит Рупануга. Мы сели рядом и стали обсуждать, что же такое могло произойти в Лос-Анджелесе, что привело Прабхупаду в такое беспокойство.

Когда мы прибыли в аэропорт, нас встретил Карандхара. Он рассказал нам, что некоторые из старших преданных плетут против Прабхупады интриги, и что в этот день Прабхупада дал некоторым из них санньясу и отправил проповедовать.

Это настолько поразило меня, что я не мог даже представить, что делать. Войдя в комнату Прабхупады, мы увидели, что он очень встревожен - он постоянно тер голову и жаловался, что из-за заговора у него повысилось давление.

Тамала-Кришна: Я написал Шриле Прабхупаде из Парижа длинное письмо, в котором излагал наши планы по расширению проповеднической деятельности в Европе, и неожиданно получил от Его Божественной Милости телеграмму следующего содержания: "ПОЛУЧИЛ ТВОЕ ПИСЬМО 26 ИЮЛЯ. ПРИЕЗЖАЙ ЛОС-АНДЖЕЛЕС НЕМЕДЛЕННО". Я страшно удивился, и, помню, в тот же день освободился от всех дел и вечером уехал, хотя все в этом храме держалось на мне.

Приехав в Лос-Анджелес, я встретил там Рупанугу, Бхагавана, Киртанананду Свами и Карандхару. Я был полон энтузиазма и блаженства от грандиозных успехов на стезе санкиртаны и думать не думал ни о каких проблемах. Но эти преданные были угрюмы, мрачны и серьезны, и попытались объяснить мне, что происходит. Но я так и не смог понять все до конца. Я приехал поздно вечером и в этот день не смог увидеть Шрилу Прабхупаду.

Ранним утром следующего дня, когда Прабхупаде сообщили о моем прибытии, он позвал меня к себе еще до мангала-арати. Я отправился к нему на квартиру, и, войдя, обнаружил там Прабхупаду, который сидел, опустив голову. Он поднял глаза, и я увидел, что он выглядит больным. Он казался изможденным и очень несчастным. Как только я поклонился, он тихо спросил:

- Тебе рассказали?

Конечно, я так и не понял всего, что мне рассказали, но ответил:

- Да, я кое-что слышал.

И Прабхупада спросил:

- Ты можешь мне помочь?

Я ответил:

- Да, Шрила Прабхупада.

Он спросил:

- Можешь забрать меня отсюда?

Я сказал:

- Да, Шрила Прабхупада.

Конечно, я не чувствовал себя в силах помочь Прабхупаде, но понял, что должен ответить "Да". Разве можно было сказать: "Нет, не могу". Но как я мог помочь? Это все равно, что пытаться поднять самую большую в мире тяжесть. Гуру такой тяжелый... Но, тем не менее, я должен был согласиться.

Далее Прабхупада спросил меня:

- Куда ты увезешь меня?

Я предложил:

- Мы можем поехать во Флориду.

Он сказал:

- Нет, это недостаточно далеко отсюда.

Я ответил:

- Я могу забрать Вас в Европу.

Он возразил:

- Нет, это тоже будет не очень хорошо. Там тоже могут быть подобные проблемы.

В тот раз мы так и не решили, куда ехать. Но Прабхупада сказал:

- Здесь как будто пожар. Я должен немедленно уехать. Это похоже на пожар.

Прабхупада доверительно рассказал о обо всем Рупануге, Тамала-Кришне и Бхагавану: о том, как задерживалась его почта, о том, как неправильно было напечатано его имя, о том, как ему не позволили ехать на колеснице во время Ратха-ятры. Он упомянул об этих и других признаках того, что кое-кто хочет отодвинуть его на второй план, чтобы сделать недоступным для учеников. Он не хотел оставаться в Лос-Анджелесе, он не хотел оставаться в Соединенных Штатах, и даже в Европу ехать не хотел. Он хотел покинуть место, оскверненное оскорблениями учеников. Но до отъезда он хотел воплотить в жизнь свой замысел - создать руководящий орган для управления деятельностью ИСККОН. В связи с этим 28 июля 1970 года он продиктовал письмо следующего содержания:

Я, нижеподписавшийся, А.Ч. Бхактиведанта Свами, ученик Ом Вишнупады Парамахамсы 108 Шри Шримад Бхактисиддханты Сарасвати Госвами Махараджи Прабхупады, приехал в Соединенные Штаты 18 сентября 1965 года с целью начать здесь движение сознания Кришны. Целый год я жил, не имея пристанища. Я побывал в разных частях этой страны. Затем, в июле 1966 года я зарегистрировал это общество, назвав его Международным обществом сознания Кришны, сокращенно ИСККОН... Постепенно Общество росло, один за другим открывались его филиалы. В настоящее время у нас уже тридцать четыре отделения (список прилагается). Поскольку границы нашей деятельности расширились, я считаю нужным создать руководящий совет общества, в дальнейшем именуемый Джи-би-си. Я старею, мне уже 75, и в любую минуту я могу уйти из жизни, поэтому я считаю необходимым дать своим ученикам указания, касающиеся того, как управлять деятельностью Общества. Они уже управляют отдельными его центрами, во главе каждого из которых стоят президент, секретарь и казначей, и, по моему мнению, неплохо справляются с этим. Однако мы хотим улучшить управление храмами, повысить уровень проповеди сознания Кришны, увеличить распространение книг и журналов, открыть новые центры и должным образом обучать преданных. Поэтому я решил установить следующие принципы, и надеюсь, что мои возлюбленные ученики милостиво примут их.

Далее Прабхупада перечислил двенадцать человек, которые должны были войти в состав Джи-би-си:

Шриман Рупануга-Дас Адхикари Шриман Бхагаван-Дас Адхикари Шриман Шьямсундар-Дас Адхикари Шриман Сатсварупа-Дас Адхикари Шриман Карандхар-Дас Адхикари Шриман Хансадутта-Дас Адхикари Шриман Тамала-Кришна-Дас Адхикари Шриман Судама-Дас Адхикари Шриман Бали-Мардан-Дас Брахмачари Шриман Джагадиша-Дас Адхикари Шриман Хаягрива-Дас Адхикари Шриман Кришнадас Адхикари

Отныне эти лица являются моими непосредственными представителями. Пока я жив, они будут действовать как мои зональные секретари, а после моей смерти - как душеприказчики.

Далее Прабхупада объяснял, какую роль должны играть санньяси.

Я уже дал некоторым из своих учеников посвящение в санньясу, уклад жизни в отречении, и в этой связи на их плечи также ложится очень важная ответственность. Санньяси будут путешествовать по разным храмам нашего общества, проповедуя и просвещая членов этих общин ради их духовного прогресса.

Официальный документ, составленный Прабхупадой, определял основные направления деятельности секретарей Джи-Би-Си. Они должны регулярно путешествовать по храмам в зонах, за которые несут ответственность, и следить за тем, чтобы каждый преданный читал шестнадцать кругов мантры и следовал установленному расписанию, и чтобы в храмах поддерживались необходимые стандарты чистоты. Двенадцать секретарей Джи-Би-Си должны освободить его от забот, связанных с управлением, и самостоятельно решать текущие и назревающие в Обществе проблемы. Решить эти проблемы, объяснял Прабхупада в своем документе, будет возможно только в том случае, если в каждом храме преданные полностью посвятят себя преданному служению, следуя установленным правилам: подниматься рано утром, посещать мангала-арати в четыре тридцать; ходить на лекции по "Шримад-Бхагаватам" и повторять санскритские стихи; петь на улицах "Харе Кришна"; распространять "Назад к Богу" и прочую литературу о сознании Кришны. Такое строгое следование принципам сознания Кришны заменит все методы материального менеджмента. Представители Джи-Би-Си должны следить за тем, чтобы все преданные в их зонах были должным образом заняты служением. Тогда майя уйдет.

На следующий день Прабхупада написал еще один важный документ, в котором назначил Бхагавана, Рупанугу и Карандхару попечителями издательства "Бхактиведанта Бук Траст".

Финансы издательства "Бхактиведанта Бук Траст" будут использоваться для публикации моих книг и других печатных материалов, а также для строительства храмов повсюду в мире, в первую очередь трех храмов - в Майяпуре, Вриндаване и Джаганнатха-Пури.

С тех пор как в 1967 году Прабхупада вернулся в Америку, он часто повторял, что останется в Америке как приемный сын своих учеников. Теперь он делился новыми планами: он говорил о поездке в Индию и строительстве больших храмов ИСККОН. Для преданных, привыкших к маленьким помещениям, взятым в аренду, строительство монументальных храмов в Индии, о котором толковал Прабхупада, казалось чем-то непостижимым. Прабхупада сказал, что в Индии он научит своих учеников проповедовать и открывать храмы.

Прабхупада выбрал несколько человек (в том числе двух новоиспеченных санньяси), которые будут сопровождать его в Индии. Он сказал, что в будущем возьмет больше - Индия обязательно должна стать важным местом проповеди сознания Кришны. Сатсварупе и Уддхаве в Бостон он написал:

Все вы мои дети, и я люблю вас, моих американских юношей и девушек, которых послал мне мой духовный учитель, и которых я принял в ученики. В 1959 году, перед тем, как приехать в вашу страну, я принял санньясу. С 1944 года я издавал журнал "Назад к Богу". Приняв санньясу, я предпочитал писать книги и не пытался открывать храмы или принимать учеников, как это делали другие мои духовные братья в Индии.

Все это меня не очень интересовало, потому что моему Гуру Махараджу гораздо больше нравилось издавать книги, чем строить храмы или увеличивать количество учеников-неофитов. Как только Он увидел, что у Него стало слишком много незрелых учеников, Он немедленно решил оставить этот мир. Принимать учеников - значит брать на себя ответственность за их грехи.

В настоящее время в лагерь ИСККОН просочилась политика и дипломатия. Некоторые из моих любимых учеников, на которых я очень, очень надеялся, оказались втянутыми в это, попав под влияние Майи. Например, имели место некоторые случаи, которые я расцениваю как проявление неуважения. Так что я решил отойти от дел и переключить все свое внимание исключительно на написание книг.

31 июля в письме Брахмананде и Гаргамуни Прабхупада объяснил, почему он собирается поехать в Индию.

Чтобы показать моим ученикам-санньяси пример, я лично поеду в Японию, взяв троих санньяси с собой. Хотя это выше моих физических сил, я все равно отправлюсь туда, чтобы вы могли понять, какие обязанности налагает санньяса...

Я всем сердцем молю вас - не создавайте трещин в прочном теле нашего Общества. Пожалуйста, работайте сообща, отбросив личное честолюбие. Это поможет нашему делу.

В Ведах говорится, что к Духовному Учителю нельзя относиться как к обычному человеку, даже если Духовный Учитель иногда ведет себя как обычный человек. Обязанность ученика - принимать его как Сверхчеловека. Аналогия с солдатами и командиром, приведенная в начале вашего письма, вполне уместна. Мы находимся на поле битвы Курукшетра: на одной стороне Майя, на другой - Кришна. Поэтому нужно следовать правилам, установленным для сражения - а именно, подчиняться приказу командира. Иначе будет невозможно управлять военными силами и победить врага. Поэтому, пожалуйста, будьте мужественны. Пусть все делается должным образом, чтобы наша миссия продвигалась вперед и победила.

Прабхупада раскрывал свои планы поездки в Индию и в других письмах:

Наша жизнь очень коротка. Движение сознания Кришны предназначено не для того, чтобы удовлетворить чье-то честолюбие - это движение призвано нести благо всему миру. Поэтому я отправляюсь в Восточное полушарие, и начну с Японии. Мы поедем вчетвером - только санньяси. Я стар, но тоже поеду в составе этой группы, чтобы подать пример своим ученикам, которые недавно приняли отреченный уклад жизни.

Готовясь к поездке Прабхупады в Индию, его секретарь, Девананда - теперь Девананда Свами - задавал ему вопросы из иммиграционной анкеты, механически зачитывая вопросы и вписывая ответы Прабхупады в соответствующие поля.

- Совершали ли вы когда-либо преступления? - прочитал он.

Глаза Прабхупады расширились:

- Ты спрашиваешь своего духовного учителя, совершал ли он преступления? - он повернулся к Бхагавану: - Вот видишь, я просто окружен людьми, которым нельзя доверять. Это опасно.

Вечером перед отъездом Прабхупада сидел в саду.

- Не переживайте, - сказал он окружавшим его ученикам. - Мы не отступаем назад. Мы движемся вперед. Я дам вам все. Я все поставлю на места.

Он объяснил, что его резкие слова и замечания имели своей целью просветить и предостеречь преданных, раскрыв им все хитрости майи.

Карандхара заметил, что руководители храма организовали все так, чтобы поехать назавтра с Прабхупадой в аэропорт могли лишь несколько преданных.

- Откуда взялись эти идеи? - удивился Прабхупада. - В "Шримад-Бхагаватам" говорится, что когда святой покидает вас, его нужно провожать как можно дальше - до тех пор, пока он не скроется из виду.

На следующий день Прабхупаду провожали все. Преданные пели и танцевали, идя за ним по длинным коридорам Международного аэропорта Лос-Анджелеса. Проведя с ними многие месяцы, теперь он уезжал. Преданные плакали.

В новых одеждах, с обритой головой, Прабхупада излучал свет. Высоко держа голову, он сидел в зале ожидания - никогда еще он не казался столь серьезным и непостижимым. Он начинал новое рискованное предприятие во имя Господа Чаитаньи. Он говорил, что уже стар и может больше не вернуться, но ученики его должны со всей серьезностью продолжать расширять Движение сознания Кришны.

- Если вы будете следовать этой новой программе, - сказал он, - майя не сможет напасть на вас.

После этого он покинул их.

* * *

По пути в Японию, Прабхупада остановился на одну ночь на Гаваях, и к нему в мотель пришли Гаурасундара с Говинда-даси. Говинда-даси хотела, чтобы Прабхупада ненадолго задержался и установил в храме их Божества Радхи и Кришны. Прабхупада ответил, что если Гаурасундара согласен, то он останется на несколько дней и проведет церемонию установления.

- Мне надо посоветоваться, - ответил Гаурасундара.

На следующий день Прабхупада улетел в Японию, откуда написал Говинда-даси:

Я очень вдохновлен тем, что люди спрашивают обо мне и хотят услышать мои выступления. Я мог бы остаться на два или на несколько дней - я не спешу - но вы ничего не организовали. Я сам предложил Гаурасундаре установить Божества, и он ответил, что ему необходимо посоветоваться, но так и не сказал мне, к какому решению пришел и с кем это он должен был посоветоваться. Таково сейчас положение во всем ИСККОН. Очевидно, чьи-то злые языки делают свое дело, и в результате этого сложилась очень неблагоприятная ситуация. Я сильно страдаю от этого. Но еще есть время, чтобы спасти наше Общество от этой тлетворной пропаганды, и я надеюсь, что все вы объединитесь и сделаете все, что для этого необходимо.

В аэропорту Токио Прабхупаду приветствовали руководители издательства "Дай Ниппон", которое выпустило книгу "Кришна, Верховная Личность Бога" и ежемесячно печатало двадцать тысяч экземпляров "Назад к Богу". На лимузине, любезно предоставленном компанией "Дай Ниппон", Прабхупаду и его свиту отвезли на маленькую частную квартиру в сорока пяти минутах езды от храма.

Прабхупада сильно кашлял. И это, и некоторые другие признаки свидетельствовали о плохом состоянии здоровья, причиной которого, по его словам, было поведение учеников. Но, несмотря на болезнь, он часами мог говорить о своей тревоге за судьбы ИСККОН, особенно с сопровождающим его секретарем Джи-би-си, Тамала-Кришной.

Вскоре после прибытия в Японию секретарю Прабхупады позвонил преданный, который был на большом праздновании Джанмаштами в Новом Вриндаване. Новости заставили встревожиться. Преданный рассказал, что приезжали четверо новоиспеченных санньяси и проповедовали что-то странное. Преданные были в замешательстве. Санньяси заявили, что Прабхупада уехал из Америки, потому что отверг своих учеников. И себя, и остальных санньяси винили в том, что никто из них не понял, что Прабхупада-то на самом деле был Самим Кришной!

Услышав это, Прабхупада сказал:

- Вот почему я и не поехал. Я знал, что это случится. Это имперсонализм.

Он объяснил, что такое майявада, искаженное представление о положении гуру и Кришны. Если кто-то говорит, что гуру - это Бог, или же сам гуру объявляет себя Богом - это философия майявады.

Для майявади духовное осознание означает постижение своего единства с Брахманом, всепроникающим духом. Несмотря на все свои аскезы, непривязанность к мирскому обществу, изучение "Веданта-сутры" и комментариев Шанкары, они ошибочно считают тело Кришны, Его имя и развлечения, служение Ему, а также Его преданных проявлениями майи, иллюзии. Поэтому их и называют майявади. Духовный учитель школы майявады не дает своему ученику Святое имя Кришны, не говорит о священных играх Господа или Его божественном образе - все это майявади считают майей. Вместо этого гуру раскрывает ученику единство всего сущего, учит его тому, что представления об индивидуальном существовании и эго - иллюзия. Майявади иногда сравнивают гуру с лестницей. Лестницу используют, чтобы достичь какой-то высоты, но когда необходимости в лестнице больше нет, ее просто отбрасывают.

Прабхупаде трудно было говорить; то и дело кашляя, он объяснил, в чем заключаются опасные заблуждения майявади. Имперсоналисты придерживаются упрощенных, мирских взглядов на гуру, на поклонение ему и на его наставления. Если кто-то говорит, что гуру - это Бог, а Бог не является личностью, отсюда следует естественный логический вывод, что между гуру и учениками нет вечных личных отношений. В конечном счете, ученик становится равным духовному учителю, или, другими словами, осознает, что он тоже Бог.

Пользуясь аргументами из ведических Писаний, Прабхупада опроверг все утверждения майявади. Он объяснил, что индивидуальные души занимают положение вечных слуг Кришны, и эти отношения господина и слуги вечны. Поэтому служение Кришне - это духовная деятельность. Но только служение гуру позволит ученику полностью восстановить свои вечные отношения с Кришной. Ведическая литература подчеркивает первостепенное значение служения духовному учителю. Он - представитель Бога, прямой Его посредник, и никто не сможет приблизиться к Богу, минуя его. Господь Кришна говорит: "Тот, кто предан непосредственно Мне, на самом деле не Мой преданный. Мой истинный преданный - тот, кто предан Моему слуге (духовному учителю)".

Прабхупада мог "натаскивать" учеников часами. Он выдвигал доводы майявади и просил учеников их разбить. Если им это не удавалось, он опровергал эти утверждения сам. Он подчеркивал, что отношения между духовным учителем и учеником вечны - но не потому, что гуру - это Кришна, а потому, что он вечно остается ближайшим Его слугой. Истинный духовный учитель никогда не заявит, что он Кришна или что Кришна не является личностью.

Преданные начали понимать, что оскорбительное умаление положения Шрилы Прабхупады - порождение философии майявады. Майявади не видит никакой необходимости развивать преданность гуру; если все отношения в конечном счете иллюзия, зачем усиливать иллюзию? Если в основе отношений господина и слуги лежит иллюзия, то чем меньше ученик считает своего гуру господином, а себя - слугой, тем большего прогресса он достигает. Философия майявады была неуловимым, незаметным ядом.

По крайней мере, Прабхупада избежал необходимости лично присутствовать в Новом Вриндаване, чтобы выслушивать пустословие некоторых учеников, отравленных майявадой, и созерцать ужасающее невежество остальных. Вместе со своей небольшой группой он направлялся в Индию. А отсюда, из Токио, ему нужно постараться захватить как можно больше журналов "Назад к Богу" и книг "Кришна".

Прабхупада отметил день Джанмаштами у себя в квартире; преданные весь день читали ему книгу "Кришна". Если читать без перерыва, сказал он, то к концу дня можно прочесть всю книгу. Преданные украсили стены и потолок в комнате своего духовного учителя листьями и цветами, и Прабхупада сидел на своем тоненьком коврике, слушая об играх Кришны. В девять вечера Прабхупада спросил преданных, которые целый день постились и читали, смогут ли они к полуночи дочитать книгу до конца. Они ответили, что не смогут.

- Тогда остановитесь, я буду читать.

Прабхупада открыл Десятую песнь "Шримад-Бхагаватам" на санскрите и следующие два часа читал санскритские стихи.

- Вы не понимаете санскрита, - сказал он. - Но я знаю, что вы можете его почувствовать. Эти стихи обладают такой силой, что, просто слушая их, можно очиститься.

Во время чтения Киртанананда Свами и Карттикея Свами готовили на кухне пир. В полночь преданные предложили Прабхупаде прасад в честь Джанмаштами. Попробовав лишь несколько кусочков, он наблюдал, как с аппетитом едят его ученики.

А на следующий день была Вьяса-пуджа, семьдесят четвертый день рождения Прабхупады, на который он отправился в токийский храм ИСККОН. В храме было всего две комнаты - в одной жили преданные, в другой проводилось поклонение; на полу лежали японские соломенные коврики. Прабхупада сел справа от алтаря, глядя на Господа Джаганнатху, а ученики расселись на полу и запели молитвы "Гурв-аштака" во славу духовного учителя. Никто из них не имел ясного представления о том, как проводить церемонию Вьяса-пуджи. Через какое-то время киртан закончился, и за ней последовало несколько до боли неловких мгновений, в течение которых преданные чувствовали, что сейчас нужно сделать что-то особенное. Но что?

Прабхупада, казалось, рассердился:

- У вас что, нет пушпа-ятры? Прасадам еще не готов?

Преданные переглянулись.

- Это не Вьяса-пуджа, - сказал Прабхупада. - Вы не были раньше на Вьяса-пудже? Вы не знаете, как праздновать Вьяса-пуджу, как выражать почтение духовному учителю?

Один санньяси заплакал.

- Тамала-Кришна, - позвал Прабхупада. - разве ты не видел, как я отмечал день явления моего Гуру Махараджа? Где пушпа? ("Пушпа" на санскрите означает "цветы").

Пушпа? Пушпа? Тамала-Кришна решил, что Прабхупада имеет в виду блюдо "пушпанна" - разноцветный рис.

- Я не знаю, - ответил он.

- Что это за Вьяса-пуджа без пушпы? - спросил Прабхупада.

- Мы можем сделать, - предложил Тамала-Кришна.

Он схватил Судаму.

- Прабхупада хочет прасада. Он хочет рис пушпанна.

Они бросились на кухню и поспешно начали готовить рис. Тем временем преданные попытались провести церемонию Вьяса-пуджи по-своему. Киртанананда Свами встал и начал читать вслух отрывок из введения к книге "Кришна, источник вечного наслаждения", в котором рассказывалась краткая биография Прабхупады. Но Прабхупада прервал его, отчитав своих учеников за выдумки и неправильные действия.

- Если не знаете, - спросил он, - то почему не спросите меня, как правильно?

Присутствовавшие гости, японцы, ни слова не понимали по-английски, но видели, что духовный учитель беспокоится. Прабхупада объяснил, что в преданном служении все должно совершаться правильно, в соответствии с традицией, переданной по парампаре, без всяких выдумок.

- Завтра мы проведем Вьяса-пуджу еще раз, - сказал он. - А сейчас идите ко мне в комнату, я скажу вам, что делать.

На следующий день, проведя простую, традиционную церемонию, преданные пришли в полный восторг. Впоследствии они согласились: если духовный учитель недоволен, то и счастья быть не может; но если духовный учитель удовлетворен, то и ученика переполняет блаженство.

Фестиваль в Новом Вриндаване, посвященный Джанмаштами и Вьяса-пудже, превратился в кошмар. Здесь собрались сотни преданных с Тихоокеанского побережья, многие приехали из Калифорнии, а кто-то - даже из Европы. Они съехались сюда, ожидая счастливого праздника, но вместо этого обнаружили, что санньяси, недавно получившие посвящение у Шрилы Прабхупады, распространяют какую-то разрушительную философию.

Там и тут, неформально беседуя с преданными, санньяси объясняли, как те оскорбили Прабхупаду, и как он лишил их за это своей милости. Санньяси делились откровениями, что Прабхупада на самом деле был Самим Богом, но никто из учеников не признал в нем Бога и потому все они, и в первую очередь сами санньяси, виновны в умалении его положения. Потому-то Прабхупада и уехал в Индию - он "забрал милость" у своих учеников.

Преданные были убиты. Никто не знал, что возразить. Проповедь санньяси омрачила все. И так и должно быть, заявляли они; все должны ощущать свою вину и понимать, что потеряли милость духовного учителя. Нет смысла пытаться поднимать друг другу настроение - тут не помогут ни пение "Харе Кришна", ни пир; каждый должен вкусить горечь этого лекарства.

Хотя Прабхупада дал своим ученикам три тома "Шримад Бхагаватам", а также "Бхагавад-гиту как она есть", "Нектар преданности", "Учение Господа Чайтаньи" и много другой литературы, никто из преданных не знал эти книги достаточно хорошо. Многие сомневались в правильности философии, которую проповедовали санньяси, но никто не знал Писаний настолько глубоко, чтобы немедленно ее опровергнуть. Преданные обратились к Джи-би-си - руководителям и защитникам ИСККОН, недавно назначенным Прабхупадой. Джи-би-си совместно с другими старшими преданными принялись внимательно изучать книги Шрилы Прабхупады, чтобы прояснить, что в них говорится о положении духовного учителя.

Потом Хаягрива объявил, что только что от Шрилы Прабхупады из Токио пришло письмо. Преданные собрались в пандале, чтобы послушать, и Хаягрива зачитал письмо вслух:

- "Мои дорогие сыновья и дочери..." - далее Прабхупада перечислял по именам почти всех, кто жил в Новом Вриндаване.

Преданные тут же почувствовали, как к ним возвращается надежда. Простые слова Прабхупады - "Мои дорогие сыновья и дочери" - принесли им огромное облегчение.

Хаягрива продолжал читать:

- "Пожалуйста, примите мои благословения".

Значит, Прабхупада их не отверг!

Шрила Прабхупада писал о том, как он доволен деятельностью преданных в Новом Вриндаване, и обещал их навестить. Он сказал, что скоро вызовет к себе в Индию и других учеников. Когда Хаягрива зачитывал описание того, какой будет проповедь в Индии, бурный поток проповеднического духа Шрилы Прабхупады увлек за собой сердца преданных. Они зааплодировали. Они были на верху блаженства.

Затем Прабхупада непосредственно обратился к проблеме, вставшей перед ИСККОН: "Очистите Новый Вриндаван от не-вриндаванской атмосферы, которая туда проникла". В своем письме он обрушивался на учение майявади.

После этого Джи-би-си собрали всех преданных в храмовой комнате. Читая избранные места из "Нектара преданности", они доказали, что духовный учитель, хотя и не является Богом, заслуживает такого же почтения, как Бог, потому что он - Его доверенный слуга. Несколько старших преданных поделились своей убежденностью, вспомнив некоторые случаи из опыта своего общения с Прабхупадой, доказывающие, что он не отверг их - он был очень милостив. Кто-то сказал, что санньяси могут ощущать себя отвергнутыми из-за чувства вины, которое испытывают сами, но не должны распространять эту вину на других.

Однако ложное учение нанесло удар, и многим преданным требовалось теперь какое-то время, чтобы от него оправиться. Особенно были встревожены те, кто в день фестиваля пришел впервые. Но мрачная туча, нависшая было над Новым Вриндаваном, рассеялась благодаря своевременному письму Шрилы Прабхупады.

Санньяси признали, что заблуждались.

Но затем Джи-би-си позвонили Киртанананде Свами в Токио и сообщили, что письмо Прабхупады положило конец большинству проблем, но санньяси продолжают сохранять ложные представления. Услышав об этом, Прабхупада почувствовал, что опасения его подтверждаются.

Некоторые ученики отравились ядовитой философией, берущей начало в Индии, и в результате их сердца, несмотря на присутствие Прабхупады, переполнились материальными желаниями власти и обладания.

Обратившись к Тамала-Кришне, Судаме и трем сопровождавшим его санньяси, Прабхупада спросил, что, как им кажется, нужно делать. Философские упражнения последних дней были еще свежи в их памяти, и они высказали предположение, что любому, кто учит других философии майявады, нельзя позволять оставаться в ИСККОН. Прабхупада согласился и сказал, что, если эти санньяси продолжают проповедовать философию майявады, они не должны оставаться в его храмах - пусть уходят и "проповедуют" отдельно, сами по себе. Тамала-Кришна передал это решение членам Джи-би-си в США, и Прабхупада был доволен, что проблема улажена. Для этого он и создал Джи-би-си - чтобы справляться с подобными трудностями.

2 сентября Прабхупада написал Хамсадуте в Германию:

Что касается отравы, которая проникла в наше Общество, - это факт; и я знаю, где корень этого ядовитого дерева и насколько опасно отравлено практически все наше Общество. Но это не так важно. Махараджу Прахладу дали выпить яд, но он не подействовал. Точно так же Господа Кришну и Пандавов хотели отравить, но ничего не вышло. Я думаю, что так же, как это было в нашей парампаре раньше, яд, подсыпанный нашему Обществу, не подействует, если некоторые наши ученики разовьют в себе качества Махараджа Прахлада. Для этого я и наделил Руководящий Совет административной властью.

Хаягриве в Новый Вриндаван Прабхупада написал:

Я рад узнать, что Джи-би-си активно работают над исправлением губительной ситуации, которая подрывает сами основы нашего Общества. Все вы, члены Джи-би-си, пожалуйста, всегда оставайтесь в этом отношении очень бдительными, чтобы подобная отрава не мешала росту нашего Общества. Ваша проповедь в Новом Вриндаване, а также ваше тщательное и серьезное изучение нашей литературы очень вдохновляют. Пожалуйста, продолжайте с энтузиазмом следовать этой программе и восстановите прочность и единство нашего Движения.

С самого начала я непримиримо выступал против имперсоналистов, и во всех моих книгах подчеркивается этот момент. И мои устные наставления, и мои книги к вашим услугам. Теперь вы, члены Джи-би-си, должны обратиться к ним и составить себе ясное представление об этом предмете. Тогда больше не будет никаких проблем. Эти четверо санньяси могут лаять, но караван будет продолжать идти вперед.

Сатсварупе в Бостон Прабхупада написал:

Я очень счастлив, что вы не поддались на пропаганду этих санньяси о том, что я недоволен всеми членами Общества - я никогда не испытывал неприязни ни к кому из его членов.

Худшее позади, думал Прабхупада. Эта проблема уже несколько месяцев беспокоила его и мешала писать. Он не прекращал наставлять своих учеников, как ради их собственного блага, так и на благо всего движения. Болезнь собрала свою дань, и это было прискорбно. Но она заставила преданных обратиться к книгам Прабхупады, чтобы применить его учение в жизни, и этот результат был положительным. Теперь они должны раз и навсегда усвоить, каково положение духовного учителя, и больше не позволять ложным учениям или сантиментам уводить себя с истинного пути.

Главное, зачем Прабхупада приехал в Токио, были переговоры с фирмой "Дай Ниппон". Считая его выдающимся писателем и почтенным религиозным деятелем и монахом, они предоставили ему машину и квартиру. Каждое утро они посылали за Прабхупадой автомобиль, чтобы отвезти его в парк Императорского Дворца на утреннюю прогулку. Прабхупаде нравились аккуратно посаженные деревья и посыпанные гравием дорожки, и он одобрительно отзывался о привычках японцев. Когда он проходил мимо, пожилые женщины кланялись ему в пояс, другие же почтительно складывали ладони, понимая, что перед ними святой.

Наступило утро, на которое была назначена встреча с "Дай Ниппон". Прабхупада вышел из квартиры и вместе с Тамала Кришной и Деванандой Махараджей сел на заднее сиденье автомобиля, принадлежавшего компании. Пока машина ехала по утренним улицам, Прабхупада тихо читал Гаятри-мантру.

В "Дай Ниппон" Прабхупада и двое его учеников в сопровождении младшего служащего поднялись на лифте в просторную комнату с большим столом для совещаний. Служащий, сопровождавший Прабхупаду, радушно пригласил его к столу, и Прабхупада сел между Тамала-Кришной и Деванандой Махараджей. Вскоре появились шесть старших руководителей "Дай Ниппон", в том числе президент корпорации. Они встали за спинками кресел и по очереди, начиная с президента, склонились в традиционном японском поклоне и предложили Прабхупаде свои визитные карточки. Обращаясь к нему "Ваша Божественная Милость", они представились, назвали свои должности и сели.

- Для нас большая честь принимать Вас здесь, - начал президент. - Вы великий религиозный писатель, и для нас большая честь печатать Ваши книги.

После короткой речи президента подали чай. Прабхупада попросил горячего молока. Беседа лилась непринужденно. Прабхупада говорил о важности своей миссии и литературы о сознании Кришны. Однако никто не вел речи о делах, и вскоре директора "Дай Ниппон", извинившись, попросили разрешения уйти. Они встретятся вновь завтра утром.

В комнате остались лишь Прабхупада, двое его учеников и младший служащий, который привел их сюда. Прабхупада спросил молодого японца:

- Итак, какова цель вашей жизни?

Вместо ответа молодой человек собрал все визитные карточки, разложенные по столу перед Прабхупадой, и сложил их по порядку - сверху карточка президента, затем вице-президента и так далее, а свою карточку положил в самый низ. Затем театральным жестом он вынул свою карточку из-под остальных и положил поверх стопки - очень наглядный ответ на вопрос, заданный Прабхупадой.

Прабхупада улыбнулся и сказал, что стать президентом компании - это временное положение. Вся материальная жизнь временна. Цитируя "Бхагавад-гиту", он объяснил, что тело бренно, а душа вечна. К какому бы положению ни стремился человек и с чем бы ни отождествлял себя, со всем этим ему рано или поздно придется расстаться, поскольку в основе этого стремления и этого отождествления лежит представление о себе как о теле. Поэтому цель жизни заключается не в том, чтобы стать временным президентом временной корпорации во временном мире, а в том, чтобы осознать взаимоотношения вечной души с Верховной Личностью Бога и достичь вечной жизни. Прабхупада говорил почти полчаса, и юноша вежливо слушал.

На следующий день Прабхупада снова встретился с менеджерами, и начались переговоры. Зал собраний был другой, стол поменьше; напротив Прабхупады сидели трое агентов по продажам за рубеж. Прабхупада назвал свою цену: один доллар тридцать пять центов за книгу.

- О, Ваша Божественная Милость, - воскликнул один из агентов - эта цена для нас неприемлема. Мы понесем большие убытки. Мы не можем себе этого позволить.

Они обосновали свои слова, указав цены на бумагу и другие расходы.

Прабхупада начал говорить о своей миссии. Распространение книг ИСККОН - это благотворительная деятельность на благо всего человечества. Преданные распространяют книги за любые пожертвования, которые могут дать им люди, и сам он не имеет от этого ни выгоды, ни почестей. Это духовное образование, это литература первостепенной важности.

- Так или иначе, - сказал Прабхупада в заключение, - обращайтесь по этому поводу к моему секретарю, - и откинулся на спинку кресла.

Дальше вести переговоры предстояло Тамала-Кришне.

Тамала-Кришна начал с того, что Прабхупада на самом деле был слишком щедр, потому что ИСККОН никогда не мог себе позволить платить так дорого, и назвал цену на сорок центов ниже той, которую предложил Прабхупада.

- Г-н Тамала, - агент опять расстроился. - Пожалуйста, пересмотрите свое предложение.

Последовал вежливый спор.

Неожиданно Прабхупада вмешался, заняв положение стороннего наблюдателя. Он сказал, что уладит противоречия, возникшие между его секретарем и торговцами.

- Я выслушал обе стороны, - сказал он, - и думаю, что цена должна быть один доллар двадцать пять центов за книгу. Вот и все.

- Да, Ваша Божественная Милость, - согласился торговец. - Это правильно.

После дальнейших переговоров Прабхупада согласился подписать контракт на повторную печать Первого тома и выпуск Второго тома "Кришны, Верховной Личности Бога", двух номеров "Назад к Богу", а также "Назад к Богу" на хинди и новой книги, "Шри Ишопанишад". ИСККОН должен был заплатить наличными всего лишь пять тысяч долларов, а "Дай Ниппон" соглашалась печатать в кредит.

У себя на квартире Прабхупада устроил для руководителей "Дай Ниппон" пир. Японцам особенно пришлись по вкусу самосы и пакоры. Они подарили Прабхупаде часы и все оставшееся время его пребывания в Токио продолжали заботиться об его удобствах. Прабхупада познакомился с одним юношей по имени Брюс - уроженцем Канады, но японцем по национальности. Брюс серьезно заинтересовался сознанием Кришны, и Прабхупада пригласил его поехать с ним в Индию, на что юноша с радостью согласился.