По милости Господа Кришны, американцы процветают во всех отношениях. Они, в отличие от индусов, не бедняки. Большинство людей вполне довольны жизнью, так как их материальные потребности удовлетворяются, и проявляют интерес к духовности. Когда я был в Батлере ( Пенсильвания), (это примерно в 750 км от Нью-Йорка), я видел множество церквей, и местные жители регулярно их посещают. Это говорит об их тяге к духовному. Меня приглашали в церкви, воскресные школы, колледжи, и я читал там лекции. Людям они очень нравились, и мне на память дарили разные сувениры. Когда я обращался к студентам, они с огромным интересом слушали о принципах "Шримад-Бхагаватам". Но священники, увидев, что студенты так внимательно слушают, насторожились, опасаясь, что я обращу их в индуизм. Такие опасения вполне естественны для любой религиозной конфессии. Они не знают, что преданное служение Господу Шри Кришне - это религия всех и каждого, включая туземцев и каннибалов в джунглях.

Из письма к Сумати Морарджи.

Покачиваясь, автобус отъехал от автовокзала на освещенную часть среднего Манхэттена. В тени небоскребов, лавируя по асфальтированным улицам, переполненным людьми и автомашинами, он миновал перегруженную развязку и въехал в Тоннель Линкольна. Выехав на другом берегу реки Гудзон, в Джерси, автобус помчался по скоростной магистрали Нью-Джерси мимо растянувшихся на километры нефтеперегонных заводов с их огромными нефтяными цистернами. Транспортные потоки неслись по шестиполосной дороге со скоростью 90 км в час. Слева открывался вид на Манхэттен. Справа, совсем близко, проплывал аэропорт Ньюарка1 и можно было различить стоящие на земле реактивные самолеты. Стальные конструкции линий электропередач тянулись до самого горизонта. Никогда раньше Бхактиведанта Свами не видел ничего столь грандиозного. Он все больше и больше убеждался, что американская культура основана на сумасшедшей гонке за наслаждениями. Какие такие дела исключительной важности заставляют американцев носиться сломя голову взад и вперед? О том, к чему стремятся эти люди, Бхактиведанта Свами узнал, читая надписи на рекламных щитах.

1* Ньюарк - пригород Нью-Йорка. - прим. Переводчика.

Конечно, он не раз ездил по дороге из Дели во Вриндаван, но никогда не видел такого обилия рекламных плакатов. В Индии повсюду видны равнины, реки, храмы, дома и работающие на полях крестьяне. Многие ходят пешком или же ездят на воловьих повозках и велосипедах. Во Вриндаване даже незнакомые прохожие приветствуют друг друга именами Бога: "Джайа Радхе!" "Харе Кришна!" Хотя на окраинах Дели в последнее время тоже появились заводы, но даже все они, вместе взятые, не шли ни в какое сравнение с индустриальной мощью заводов-гигантов, цистерн с нефтью и рекламных плакатов вдоль переполненных магистралей. Мясоедение, алкоголь и сигареты, незаконный секс, азартные игры - те самые грехи, проповедовать против которых приехал Бхактиведанта Свами, гордо представали во всем своем блеске на рекламных щитах вдоль дороги. Плакаты предлагали попробовать вино и сигареты, придорожные рестораны приглашали отведать мясо убитых коров под видом бифштексов и гамбургеров, - и к чему бы ни призывала реклама, с каждого плаката улыбалась соблазнительная красотка. Но Бхактиведанта Свами приехал чтобы научить прямо противоположному: счастье не в бешеной гонке за наслаждениями. Только тогда человек станет достоин вечного счастья, когда избавится от гуны* страсти, заставляющей его постоянно грешить. Бхактиведанта Свами чувствовал сострадание. Когда-то, давным-давно Прахлада Махарадж описал природу сострадания святого, сознающего Кришну: "Я вижу, что вокруг есть много святых, но всех их заботит лишь собственное освобождение. Не думая о людях, живущих в городах, они уходят в Гималаи или в лес, где погружаются в медитацию, соблюдая обет молчания. Они не стремятся избавить от страданий других. Но я не хочу обрести освобождение один, оставив в материальном мире всех несчастных глупцов и негодяев. Я знаю, что невозможно стать счастливым, не думая о Кришне и не приняв прибежища у Твоих лотосных стоп. Поэтому я хочу вернуть обитателей этого мира под сень Твоих лотосных стоп".

Панорама постепенно менялась. Вокруг раскинулись поля Пенсильвании. Автобус выехал за город и мчался по длинным горным тоннелям. Наступала ночь. Когда автобус въехал на улицы промышленной зоны Питсбурга, что на берегу реки Аллеган, было уже начало двенадцатого. Шрила Прабхупада не мог ясно разглядеть в темноте сталелитейные заводы и видел только заводские огни и дымящиеся трубы. Серый, грязноватый город мерцал во тьме мириадами огней.

Когда, наконец, автобус прибыл на автовокзал, было уже за полночь. Гопал Агарвал ждал Бхактиведанту Свами со своим "фольксвагеном", чтобы отвезти его в Батлер, находившийся в часе езды к северу. "Добро пожаловать, Свамиджи" - поприветствовал Гопал Бхактиведанту Свами, сложив ладони и несколько раз низко ему поклонившись.

Никогда до этого у Гопала не было подобных встреч. Его отец, предприниматель из Матхуры, очень уважал садху и интересовался религией. Это был уже не первый случай, когда отец просил его принять садху, собравшегося в Америку. Гопал уже много раз получал от него письма с просьбой оформить приглашение и исправно выполнял все, о чем просил отец. Но до сих пор так никто и не приехал. И когда Гопал получил от отца письмо с просьбой оказать содействие А.Ч. Бхактиведанте Свами, он быстро оформил и отослал документы, думая, что на этом всё и закончится. Но неделю назад к ним пришло письмо. Салли Агарвал вскрыла его, и с тревогой в голосе позвала мужа:

- Дорогой, ты не поверишь. К нам едет Свами.

Бхактиведанта Свами вложил в конверт свою фотографию, чтобы они смогли его узнать. Супруги с любопытством разглядывали снимок.

- Тут не должно быть никакой ошибки, - сказал Гопал. По словам Салли, они с Гопалом были "обычными простодушными американцами". Она познакомилась со своим будущем мужем-индусом, когда тот работал инженером в Пенсильвании. Что теперь делать с этим индийским садху? Приезд Бхактиведанты Свами был для них потрясением. Но о том, чтобы отказать, не могло быть и речи: они были связаны обещанием. Верный своему долгу, Гопал купил Бхактиведанте Свами билет, чтобы тот доехал от Нью-Йорка до Питсбурга, и послал в Нью-Йорк агента из транспортной компании - встретить его. А ночью он добросовестно встречал Свамиджи на автовокзале. Чувствуя смятение и удивление и еще не до конца веря в происходящее, Гопал Агарвал помог своему гостю сесть в "фольксваген" и повез его к себе домой, в Батлер.

* * *

20 сентября.

"БАТЛЕР (ПЕНСИЛЬВАНИЯ) - РОДИНА ДЖИПА" гласила надпись на гранитной плите в городском парке. Батлер, прославившийся тем, что в здесь был изобретен армейский "джип", представлял собой промышленный городок с населением двадцать тысяч человек, построенный на холмах, в районе, богатом нефтью, углем, газом и известняком. Город специализировался, в основном, на выпуске толстого листового стекла, железнодорожных вагонов, холодильников, оборудования для нефтяной промышленности и резины. Девяносто процентов местных рабочих были американцами, а основной религией здесь всегда было христианство, большей частью протестантизм. Встречались и католики, а в последнее время появилось несколько синагог. Никакой индийской общины там и в помине не было: Гопал Агарвал был первым индийцем, переехавшим в Батлер.

Въезжая в город, оба: и пассажир, и водитель "фольксвагена" - вдохнули теплый и влажный предрассветный воздух. Скоро по газетным киоскам разлетится утренний выпуск "Батлер Игл" - "Красный Китай нападает на Индию"; "Премьер-министр Шастри заявляет, что китайские коммунисты стремятся к мировому господству"; "ООН требует от Китая и Индии в течение 48 часов прекратить огонь"...

Бхактиведанта Свами приехал к Агарвалам в четыре утра, и Гопал предложил ему пока прилечь на диване. Квартира Агарвалов состояла из гостиной, столовой, небольшой кухни, двух спален наверху и ванной комнаты. Это была обычная городская квартира, и жили они в ней с двумя маленькими детьми. Агарвалы обосновались в Батлере несколько лет назад и считали, что у них подобрался неплохой круг общения. Поскольку квартира была небольшая, они решили, что будет лучше, если Свами поселится в здании Христианского союза молодежи и будет приходить днем. Но проблема, конечно же, была не только в недостатке места. Как сможет Свамиджи влиться в жизнь Батлера? Он был их гостем, и, никуда не денешься, придется знакомить его с друзьями и соседями.

Вид Бхактиведанты Свами вызывал удивление и любопытство у каждого, кто его видел, и обеспокоенная этим, г-жа Агарвал решила, что будет лучше, если о нем узнают из газет - так, по крайней мере, можно будет предотвратить всевозможные кривотолки по поводу странного человека в оранжевых одеждах, который у них живет. Она поделилась этой идеей с Бхактиведантой Свами, и тот рассмеялся, поняв, что пришелся не ко двору. Салли поспешила в редакцию питсбургской газеты, но корреспондент, с которым она встретилась, счел появление Бхактиведанты Свами не столь любопытным фактом, чтобы сообщать о нем в газетах. Тогда Салли отвела Бхактиведанту Свами в местную газету "Батлер Игл", где его появление вызвало большой интерес.

22 сентября.

В "Батлер Игл" появилась статья: "Последователь индуистского культа на хорошем английском объясняет цель свого приезда на Запад". К Агарвалам приехал фотограф и сфотографировал Бхактиведанту Свами в гостиной, с раскрытым томом "Шримад-Бхагаватам" в руках. Подпись под фотографией гласила: "Посол бхакти-йоги".

Статья начиналась так:

"Вчера худощавый, смуглый человек в выцветших оранжевых одеждах и белых купальных тапочках, выйдя из легковой машины, вошел в здание Христианского союза молодежи Батлера, чтобы присутствовать на проходившем там собрании. Это был А.Ч. Бхактиведанта Свамиджи, миссионер из Индии, приехавший, чтобы проповедовать людям Запада".

Статья называла "Шримад-Бхагаватам" "священным писанием", а Бхактиведанту Свами - "мудрым учителем". Далее в ней говорилось:

"Моя миссия - возродить в людях сознание Бога, - говорит Свамиджи. - Бог - отец всех живых существ, принимающих тысячи разных форм. Человеческая жизнь - высшая ступень эволюции. Если мы не воспользуемся этим учением, то нам придется вернуться назад и заново проходить весь путь эволюции". Бхактиведанта Свами ведет монашеский образ жизни - женщинам запрещено даже прикасаться к его пище. В доме семьи Агарвалов в Батлере, как и во время шестинедельного путешествия через океан, он сам готовит себе еду в медной многоярусной кастрюле с раздельными секциями для одновременного приготовления риса на пару, овощей и "хлеба". Он строгий вегетарианец, а пьет только молоко, которое по его выражению, является "чудо-пищей для стариков и младенцев"... Он говорит, что если бы американцы уделяли больше внимания своей духовной жизни, они были бы гораздо счастливее".

У Агарвалов было свое мнение о цели приезда Бхактиведанты Свами в Америку. Они считали, что цель эта - "найти средства на издание своих книг" - и только. Они даже не сомневались, что Свами просто ищет спонсора, который поможет ему напечатать "Шримад-Бхагаватам", и никакие последователи ему не нужны. И надеялись, что хотя бы своим поведением он не будет привлекать внимание окружающих. Он, казалось, придерживался такой же позиции.

"Он не создавал вокруг себя ажиотажа, - говорит Салли Агарвал, - ему не нужны были толпы. Он ничего не хотел. Ему нужно было только напечатать свои книги". Скорее всего, Бхактиведанта Свами, видя обеспокоенность своих хозяев, из уважения к ним старался держаться в тени.

Однако каждый день с шести до девяти вечера господин Агарвал по просьбе Бхактиведанты Свами приглашал к себе гостей.

Салли: Круг нашего общения состоял в основном из интеллигентных людей, и он их совершенно покорил. Они, правда, понятия не имели, о чем с ним говорить. Им не хватало знаний.

Это было похоже на сказку. Кто в Батлере мог себе представить что вот так, запросто, может встретить у кого-то в гостиной живого свами? Для провинциальной Америки это было что-то невероятное. Мои родители приехали издалека только чтобы посмотреть на него. У нас было много знакомых в Питсбурге, и все они тоже приехали. Видеть его у нас было так необычно. Однако, в основе их интереса лежало просто любопытство, и не больше.

У него была печатная машинка - одна из немногих его вещей, и зонтик. Это тоже возбуждало всеобщее любопытство - он всегда носил с собой зонт. К тому же, дни стояли довольно прохладные, а голова у него была обрита, поэтому он всегда надевал шапочку, вроде купальной, которую для него кто-то сшил, и это тоже было своего рода сенсацией. Он был великолепен - стоило ему увидеть кого-то один раз, как он запоминал этого человека - он все помнил. Он был потрясающий. Если он встречал кого-то у нас дома а потом видел, как тот же человек едет мимо на машине, он тут же вспоминал его по имени и махал ему рукой. Он был очень умный и всем очень нравился. Его ум приводил всех в изумление. Всем очень нравилось, что он помнит их имена. И его юмор. У него было прекрасное чувство юмора, хотя внешне он всегда выглядел очень серьезным. Несмотря на суровый вид, он был необыкновенно обаятелен.

Он был самым приятным гостем из всех, кого мне когда-либо приходилось у себя принимать. Когда я не могла уделить ему время, он перебирал четки, и я знала, что он совершенно счастлив. Когда у меня не было времени, чтобы поговорить с ним, он просто повторял мантру. С ним было так легко - я знала, что ему никогда не бывает скучно. В его компании я всегда чувствовала себя легко и непринужденно. С ним было очень легко - когда мне нужно было заниматься детьми, он просто сидел и повторял молитвы. Это было великолепно. Когда к нам приходили друзья, они всегда курили, но он говорил: "Не обращайте на меня внимания. Пустяки". Так он и говорил: "Пустяки". Потому, что он понимал, что мы другие. Я не могла курить в его присутствии. Я знала, что мне не следует курить в присутствии отца Гопала. А к Свамиджи я относилась так же. Он не доставлял никому никаких хлопот.

Однажды вечером один из гостей спросил у Бхактиведанты Свами: "Как вы относитесь к Иисусу Христу?" Свами ответил: "Он - Сын Божий". А затем добавил, что и спросивший - тоже сын Бога. Все с интересом узнали, что Свами принимает Иисуса Христа Сыном Божиим.

Гопал: Его цель была не в том, чтобы убедить нас изменить образ жизни. Он никому не говорил, что нужно стать вегетарианцем или кем-то еще... Все, что он хотел- это то, чтобы мы, оставаясь сами собой, стали лучше. Он не говорил, что мы должны от всего отказываться.

Бхактиведанта Свами следовал строгому распорядку дня. Каждое утро он выходил из здания Христианского союза молодежи, и, пройдя пешком шесть или семь кварталов, около семи утра входил в дом Агарвалов. У него с собой был большой запас крупы - что-то вроде овсяных хлопьев. Этот запас был рассчитан на несколько недель, и каждое утро он ел на завтрак немного каши с молоком. Без четверти восемь Гопал уезжал на работу, а около половины десятого Бхактиведанта Свами шел на кухню и начинал готовить обед. Чапати он делал вручную, даже не пользуясь скалкой. И два часа, пока миссис Агарвал занималась домашними делами и возилась с детьми, он готовил. Прасад он принимал в половине двенадцатого.

Салли: Когда он готовил, то пользовался только одной горелкой. В нижней секции кастрюли он варил дал, от которого шел пар. На этом пару он тушил овощи. Так целую неделю он готовил свой замечательный обед, заканчивая примерно к половине двенадцатого, а Гопал всегда приходил домой обедать около двенадцати. Обычно я подавала Гопалу сандвич, после чего он снова уходил на работу. Но вскоре я поняла, что мы тоже можем есть блюда, которые готовил Свами, поэтому он стал готовить на всех. Ох и вкусно же было!

Массу удовольствия мы получали, знакомя его с Америкой. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. Было очень забавно брать его с собой в супермаркет. Ему нравилось открывать пакетики с бамией или замороженной фасолью - ему не нужно было мыть их, резать и вообще что-нибудь с ними делать. Каждый день он открывал холодильник и просто брал то, что нужно. Смотреть на него было одно удовольствие. Когда я пылесосила, он сидел на кушетке. Этот процесс его очень заинтересовал, и мы долго проговорили с ним на эту тему. Он был такой занятный.

Каждый день он устраивал огромный пир, и все было просто замечательно. Мы получали массу удовольствия. Я помогала ему резать овощи. Он посыпал их пряностями, и мы, бывало, смеялись от души. Он был очень приятным, на редкость приятным человеком. Прошло совсем немного времени, а мне уже стало казаться, что я его дочь, как если бы он на самом деле был моим свекром. Конечно, он был просто другом моего свекра, но я чувствовала, что он очень близок мне. Он всему радовался. И я любила его. На мой взгляд, он был просто потрясающий.

После обеда, примерно в час дня, Бхактиведанта Свами шел обратно, в дом Христианского союза молодежи, где, как предполагали Агарвалы, до пяти вечера печатал на своей машинке. Около шести, после того, как Агарвалы уже поели, он возвращался. Агарвалы ели мясо, поэтому миссис Агарвал старалась убрать со стола остатки ужина до его возвращения. Когда однажды он пришел раньше обычного, она сказала: "О Свамиджи, мы только что готовили мясо. Вам, наверное, будет очень неприятен запах". Но он сказал: "О, не беспокойтесь об этом! Не беспокойтесь".

Вечерами он беседовал с гостями. Гости пили кофе или что-то еще, он же просил лишь стакан теплого молока. Беседы продолжались до половины десятого, иногда до десяти, после чего мистер Агарвал отвозил его обратно, в дом Христианского союза молодежи.

Бхактиведанта Свами каждый день стирал себе одежду. Он стирал в ванной и развешивал одежду на улице. Иногда он ездил с Агарвалами в прачечную: ему было интересно, как американцы стирают и сушат одежду. Салли казалось, что "американцы и их образ жизни очень интересуют его".

Салли: Когда Свами приехал, нашему сынишке Бриджу было шесть или семь месяцев, а индийцы так любят детей! Бридж очень понравился Свами. Он видел, как Бридж впервые встал на ножки. Когда Бридж в первый раз попытался подняться, и ему это удалось, Свами встал и захлопал в ладоши. Это был праздник! В другой раз малыш схватил зубами тапочки Свами. Я подумала: "Какой ужас! Он ходил в них по всей Индии, а моя крошка жует их". Знаете, как обычно думают матери.

Почти каждый вечер он сидел в садике у соседей. Иногда мы сидели там вместе с ним, а иногда оставались в гостиной. Я помню одну историю, которая произошла с нашей дочкой Памелой. Ей тогда было три годика. Я водила ее в воскресную школу, и там ей рассказали про Христа. После этого, всякий раз когда она видела Свамиджи в его одеянии, она называла его Свами Иисус. А когда до нас дошло, что она говорит - она назвала его Свами Иисус, - Свами улыбнулся и сказал: "И ребенок поведет их". Это было так удивительно.

В городе Бхактиведанта Свами выступал перед самыми разными слушателями. В начале октября он выступил с речью в "Клубе Львов" и получил от них официальный документ:

Сим удостоверяется, что А.Ч. Бхактиведанта Свами был гостем "Клуба Львов" в Батлере (Пенсильвания), и в знак признания за оказанную услугу, клуб выдает ему этот документ.

Также Бхактиведанта Свами выступал в Союзе, в Духовной семинарии Св. Фиделя в Германе (штат Пенсильвания) и регулярно беседовал с гостями Агарвалов.

* * *

Когда профессор Ларсен, заведующий кафедрой философии Государственного колледжа на Слиппери Рок, прочитал в "Батлер Игл" заметку о том, что в Батлер приехал индийский Свами, знаток Вед, он позвонил Агарвалам, чтобы пригласить Бхактиведанту Свами прочитать лекцию в колледже.

Ален Ларсен: Я набрал номер, который был указан в статье, но мне сказали, что Свамиджи снимает комнату в доме ХСМ. Когда я приехал, он ждал меня на углу. Мне он показался очень одиноким. Когда мы ехали в Слиппери Рок, я попросил его произнести свое имя по слогам, чтобы я мог правильно представить его студентам. Он сказал: "Свамиджи Бхактиведанта", и объяснил, что это значит. Поскольку я не привык к индийским именам, мне пришлось несколько раз его переспросить, прежде чем я научился правильно произносить это имя. Он же, видя мою медлительность, не проявил никакого нетерпения. С первых минут нашего знакомства я понял, что он обладает непоколебимой внутренней убежденностью и силой. Общаясь с ним в течение дня, я полностью в этом убедился.

На лекцию собралось около сотни студентов из разных групп. Бхактиведанта Свами, со свойственной ему непринужденностью, прошел между рядами стульев и поднялся по ступенькам на деревянное возвышение. Он сел, скрестив ноги, выпрямился и, закрыв глаза, начал негромко петь "Харе Кришна". Затем встал и заговорил, не подходя к кафедре и не пользуясь микрофоном. После лекции он отвечал на вопросы студентов. Через пятьдесят минут звонок объявил о начале следующего урока, и на этом программа закончилась.

Ален Ларсен: Когда закончилась первая лекция, я вышел вместе со Свамиджи во дворик колледжа. Мы сели на скамейку и немного побеседовали. Если во время разговора возникала пауза, он, перебирая четки, повторял короткую молитву. Он сидел, скрестив ноги, и мы беседовали... О чем угодно... Ему понравились деревья во дворе, и он спросил: "Что это за деревья?". Я ответил: "Это просто для тени". Он ответил, что очень плохо, что они не приносят ни плодов, ни орехов.

В час дня Бхактиведанта Свами прочитал еще одну лекцию, после которой встретился с доктором Моханом Шармой, преподавателем факультета, присутствовавшим на лекции, и его шестнадцатилетней дочерью Мини. Вместе с ними он поехал к ним домой, где принял теплое молоко и сухофрукты, и по просьбе доктора Шармы, благословил его дом и дочь, прикоснувшись к ее лбу. Около трех часов профессор Ларсен отвез его обратно в Батлер.

Ален Ларсен: Мне казалось, что Свамиджи -индийский ученый, который приехал ненадолго, чтобы заниматься переводами. Я и не думал, что он миссионер. Но по мере того, как я с ним общался, у меня росла теплая привязанность к этому человеку, поскольку, вне всякого сомнения, он был замечательным человеком. Он нашел свой путь к покою и миру, что в наши дни - большая редкость.

Лекции Бхактиведанты Свами в Пенсильвании позволили ему составить представление о том, какой отклик может иметь его послание в Америке. В своем стихотворении, которое он сочинил на пирсе Содружества, он писал: "Я уверен, что, проникнув в сердца людей, это духовное послание наполнит их радостью и избавит людей от всех бед и страданий". Теперь этот принцип проверялся на практике. Поймут ли они? Проявят ли интерес? Смогут ли предаться?

* * *

15 октября.

Бхактиведанта Свами получил письмо из Бомбея, от Сумати Морарджи:

Пуджья Свамиджи,

Я получила Ваше письмо от 24 числа прошлого месяца, и счастлива узнать, что Вы благополучно достигли берегов США, преодолев все трудности морского путешествия. Благодарю Вас за добрые пожелания и благословения. Я уверена, что Вы уже оправились от болезни и сейчас чувствуете себя хорошо. Я была очень рада, когда узнала, что Вы начали свою деятельность в Соединенных Штатах и уже прочитали несколько лекций. Я молю Господа Бала Кришну, чтобы Он дал Вам достаточно сил, чтобы передать послание "Шри Бхагватам". Я думаю, Вам необходимо оставаться там до тех пор, пока Вы полностью не поправитесь и возвращаться лишь тогда, когда Вы завершите свою миссию.

У нас все хорошо. Искренне Ваша,

Сумати Морарджи.

Последнюю строчку письма Бхактиведанта Свами счел особенно важной: его доброжелательница убеждала его оставаться в Америке, пока он не завершит свою миссию. Сотрудникам иммиграционной службы он сказал, что пробудет в Америке два месяца. "На один месяц у меня есть поручитель, - думал он - но на что жить дальше... Еще месяц я, возможно, как-нибудь протяну". А через два месяца, получается, уже придется уезжать. Но Сумати Морарджи предлагала ему не уезжать так скоро. Он видел, что у проповеди в Америке есть перспективы, но понадобится поддержка из Индии.

В любом случае, он уже достаточно пожил в Батлере, а в запасе у него был еще один месяц. Поэтому он решил поехать в Нью-Йорк Сити, и, прежде чем истечет срок визы, попробовать проповедовать там. Но сначала он хотел съездить в Филадельфию, где его ожидала встреча с доктором Норманом Брауном, профессором-санскритологом из Пенсильванского университета.

Госпожа Агарвал очень расстроилась, когда узнала, что Свами уезжает.

Салли: За месяц я успела полюбить Свами. В каком-то смысле, я чувствовала себя его покровительницей, а тут он надумал ехать в Филадельфию. Я даже не могла представить себе - я так и сказала ему - не могла себе представить, как это он поедет в Филадельфию на целых два дня. Он собирался выступить там с лекцией, а потом ехать в Нью-Йорк. Но в Нью-Йорке у него не было знакомых. Если в Филадельфии дело не сладится, он поедет прямо в Нью-Йорк, а ведь там у него никого нет. Я просто не могла себе этого представить. От одной мысли об этом мне становилось плохо.

Я хорошо помню, как он уезжал. Это было ночью, около двух часов. Я сидела рядом с ним, пока он ждал, когда Гопал отвезет его в Питсбург, чтобы там посадить в автобус. Гопал наменял целую пригоршню мелочи, и я, помнится, объясняла ему, как опускать монету в щель, чтобы принять на автостанции душ, - ведь ему нужно было мыться несколько раз на дню. Гопал тоже объяснил ему, как это делается, и рассказал, как обращаться с автоматами в Нью-Йорке. Он также объяснил, что ему можно есть, а чего - нельзя; он дал Свамиджи монеты в узелке. Это было все, с чем он от нас уехал.

Ведя жизнь санньяси, Бхактиведанта Свами привык к переездам. Он был странствующим проповедником, и ему не жаль было расставаться со спокойной жизнью в Батлере. Он не был привязан к домашнему уюту, к квартире, где можно было готовить и беседовать с Салли Агарвал о пылесосах, мороженых овощах и американском образе жизни.

Но зачем он ехал в Батлер? И почему теперь собрался в Нью-Йорк? Он видел в этом милость Господа. Как чистый преданный, он хотел стать инструментом для распространения сознания Кришны.

Пребывание в Батлере оказалось для него весьма полезным. Здесь он получил практический опыт жизни в Америке. Он убедился что здоровье у него крепкое, а проповедь его понятна людям. Он с радостью убедился, что в Америке есть все необходимое для индийской вегетарианской диеты, а американцы хорошо понимают его английский. Ему стало понятно, что от случайных лекций то тут то там проку мало, и что, хотя противодействия со стороны официальных религий не избежать, у многих его проповедь вызывает искренний интерес.

18 октября он уехал из Батлера и отправился в Нью-Йорк с остановкой в Филадельфии.