330. VII, 24. Бытия — эта шлока поясняет предыдущую: незнающие верят, что единый, вечно-непроявленный Дух проявляется, как та или иная форма божества. Эти формы живы как атрибуты, и через них возможно богопознание, но всякая форма относительна. Речь идёт об одном из кардинальных вопросов диалектики: отношении формы и содержания. Данное место представляет большие трудности философского

характера: его лаконизм допускает много толкований. Так, Леви переводит: «Inçvolue

mais entrç dans l’çvolution ainsi les dçraisonnables me supposent...», Сенар: «Pour les

ignorants je ne suis qu’un dieu invisible qui c’est manifestç» и поясняет: проявился в

образе Васудэвы-Кришны. Томсон переводит: «...think, that I, who am not manifested,

am endowed with a manifested form» и поясняет: незнающие полагают, что кто-либо из богов — Брама, Вишну, Шива — является самым высшим Духом. Таким образом,

заключает Томсон, наш философ сам себе режет глотку. Теланг переводит: «...think me,

who am unmanifested, to have become perceptible» и толкует, что невежды не знают реальной божественности Вишну, полагая, что он не выше того, каким он является в человеческом образе, что не даёт им возможности постичь блаженство, проистекающее из его почитания (ср. гл. IX). Шанкара толкует эту шлоку так: невежды думают, что я, вечно пребывающий непроявленным, проявился. В таком духе переводит и Гарбе. Дейссен даёт

интересный широкофилософский смысл шлоке, понимая её в духе Веданты: «Jene Toren wÿhnen, dass ich nur das Unentfaltete (avyaktam, prakriti) bin, welches zur Entfaltung gelangt sei; mein héchstes, unvergÿngliches, unöbersteigliches Wesen aber, das kennen sie nicht».