В стихе Шримад-Бхагаватам (5.5.29) сегодняшней лекции говорилось о том, как Господь Ришабхадева принял полное отречение.

«Приняв облик авадхуты, великого святого, полностью равнодушного к материальной жизни, Господь Ришабхадева бродил по миру. Он казался слепым, немым, глухим, бесчувственным, словно камень. Видя Его, люди думали, что это привидение или сумасшедший. Они называли Его разными обидными прозвищами, но Господь ни слова не отвечал им; Он всегда хранил молчание».

Говоря об отречении, Прабхупада вновь сосредоточил внимание на проблеме управления человеческим обществом. Прабхупада отметил, что до того как отойти от государственных дел, Ришабхадева сделал все, чтобы обеспечить гражданам процветание, назначив на пост царя своего старшего сына Бхарату Махараджу. «Как мы обсуждали вчера, царь должен быть парам бхагавата, а не распутником. Такова была система правления государством в ведическую эпоху, царь был идеальным человеком. Если у человека должное воспитание и образование, и есть все качества идеального человека, то занимая пост руководителя государства, он способен позаботиться о населении всей страны, ибо он высший авторитет. В этом состояли обязанности царя — следить за тем, чтобы в государстве были порядок и процветание. Порядок означает обучение всех граждан тому, чтобы они были способны понять конечную цель жизни— осознать Кришну. В этом суть образования».

Осуждая современную западную систему образования, которая учит тому, что «Бог мертв», а также критикуя современные тенденции в Индии, где люди объявляют себя Богом, Прабхупада сказал нам, что люди делятся на две категории — дэвы, которые верят в Кришну, Верховную Личность Бога, и асуры, которые в Него не верят. Он сказал, что асурами бывают даже те, кто поклоняется полубогам, приведя в пример Равану и Хираньякашипу, которые отчаянно поклонялись соответственно Господу Шиве и Господу Брахме. Не имеет значения, насколько воспитаны и образованны люди, если они не принимают Бога, Господа Вишну, как цель своей жизни, им никогда не достичь успеха. Только те, кого называют махатмами, только такие возвышенные личности способны руководить обществом. С юмором Прабхупада отметил: «Махатма — не обязательно тот, кто одет, как я, или носит длинную бороду».

Прабхупада сказал, что Господь Ришабхадева говорил, что придет время, когда монархии не будет. «Сейчас времена демократии. В связи с этим Господь Ришабхадева учит нас, по каким критериям выбирать президента или царя. Бхарата Махараджа был идеальным царем, парама-бхагаватам».

В настоящее время существует определенная тенденция — все стремятся к бесклассовому обществу, но это значит лишь то, что все общество будет состоять из людей низшего класса, шудр. Как шудра может быть на одном уровне с брахманом и кшатрием? Если же у вас есть деньги, то вас почитают выше любого брахмана или кшатрия. Такова Кали-юга. Люди стремятся только к деньгам. Такое образование нам дают. Бессмысленное образование. Все же у нас есть право выбора».

Цитируя Шримад-Бхагаватам (2.3.19), он привел содержательный анализ действий современного правительства и в процессе пояснения обосновал свою точку зрения, высказанную вчера, что не только лидер должен обладать идеальными качествами, но также и граждане. «Мы выбираем на пост руководителя нового человека. Он такой же, как я. Я — пашу (животное). Разве я смогу избрать того, кто не пашу? Поэтому, если вы хотите, чтобы правительство было квалифицированным, тогда — в этот демократический век — вы тоже должны быть квалифицированными. Вам должны быть известны критерии квалифицированного лидера. Тогда вы сможете сделать правильный выбор. «Это хороший человек». В противном случае, шва-вид-варахошора-кхараих-самстутах пурушах пашух (Бхаг. 2.3.19).

Шрила Джива Госвами сказал, что эти так называемые руководители — просто животные. Из чего нам выбирать? Невозможно в этот век найти Бхарату Махараджу, парама-бхагаватам. Бхагавадж-джанапарайянам. Никому не нравится бхагавадж-джана. «Эти люди постоянно говорят о Боге. Промывают мозги». Таков современный мир... «Они промывают мозги». В Европе и Америке сейчас собирают кампанию против Движения Харе Кришна, обвиняя нас в промывании мозгов, управлении сознанием посредством гипноза. В связи с этим они завели против нас судебное дело. Против нас заведено несколько судебных разбирательств. На их взгляд, это нелепость: бхагавадж-джана-параянам, Бхагаван, Кришна. Они говорят, что все это скрытый обман. Так говорят даже выдающиеся философы. Кришна обращается к нам: сарва дхарман паритьяджъя мам экам таранам враджа (Б.-г. 18.66). Об этом один т. н. выдающийся философ заметил: «Это все софистика». Так что мир на земле невозможен без такого царя, как Бхарата Махараджа. Мы должны найти такого лидера. И тогда везде воцарится порядок».

Убежденно сказав, что цель жизни — поклоняться Вишну, Прабхупада снова и снова повторял, что человеческое общество начинается там, где есть варнашрама-дхарма. В противном же случае это общество животных. «Кришна говорит: чатур варнъя майа сриштам (Б.-г. 4.13). Гуру Махараджа хотел основать дайва-варнашраму. Да. Это не варнашрама асуров. Варнашрама асуров... Таких, как Равана. Он тоже был сыном брахмана, однако его не признали брахманом: «Ты не брахман, ты ракшас, потому что ты не поклоняешься Бхагавану Рамачандре». Таков вердикт шастр. В связи с этим варнашраму нужно строить в соответствии с принципами деваты, чтобы делать из людей деват. Девата означает: вишну бхактах бхавед дайва асура стад-випаряях (Падма Пурана). Пока человек не станет вайшнавом, он не сможет быть деватой. Он не сможет стать цивилизованным человеком».

Закончил свою речь Прабхупада кратким определением того, какой образ жизни стал вести Господь Ришабхадева. «Бхарату Махараджу, избранного людьми или Самим богом, назначил Господь Ришабхадева, Верховная Личность Бога... А Сам Ришабхадева отошел отдел, авадхута веша. Авадхута-веша означает, что Он уже не относился к обществу. То же самое означает и слово ниргрантха... Курванти ахайтуким бхактим иттхам-бхута-гуно харих (Бхаг. 1.7.10). Шри Чайтанья Махапрабху объяснил слово ниргрантха как «тот, у кого нет грантхи, нет связи с этим материальным миром». Есть еще одно значение этого слова: «тот, у кого нет связи с грантхой, ниргрантха». Так что люди делятся на две категории. Одни — это неразумные негодяи без образования и воспитания. Таких людей также называют ниргрантха. И другого человека, у которого нет связи с этим материальным миром, также называют ниргрантха. Здесь описаны признаки Ришабхадевы. Он стал вести Себя» словно сумасшедший» глухой и немой, как глупец, как привидение. Но Он не сумасшедший. Он Верховная Личность Бога. Внешне Он мог выглядеть так, однако Он Верховная Личность Бога. Он не связан с этим миром...

Его могли называть глухим и немым, глупцом, негодяем, кому как захочется. Тринад апи суничена. Он никак не связан с тем, как Его называют. В таком состоянии у человека уже нет связи с материальным телом, он авадхута-веша».

* * *

Сегодня утром Джагадиша прабху обсуждал со Шрилой Прабхупадой жалобу одной шестнадцатилетней девушки на Бхагатджи. Она утверждала, что когда была вчера в его доме, он достаточно фамильярно обращался с ней. Джагадиша расспросил ее подробней, и выяснилось, что в процессе шутливой беседы Бхагатджи коснулся ее руки. Девушка подумала, что это неправильно, и это взволновало ее. Поэтому она решила пожаловаться.

Прабхупада нахмурился и тщательно взвесил все за и против. С одной стороны, Бхагатджи — дружелюбный и жизнерадостный человек, ему уже под пятьдесят, и он пользуется уважением во Вриндаване. Он уже отошел от работы и семейной жизни, регулярно проводит пуджу, повторяет джапу, посвящает большую часть своего времени тому, что помогает Прабхупаде развивать ИСККОН во Вриндаване. Он пожертвовал землю, на которой строится гурукула» а также один лакх рупий. Он близко общается с руководителями ИСККОН и каждый день делает вклад в нашу развивающуюся вриндаванскую общину, сглаживая трения между ИСККОН и местными руководителями. Его дом, прямо за храмом, является прибежищем для преданных, которые порой хотят отдохнуть от строгих стандартов храмовой жизни. Он счастлив в обществе преданных и всегда пускает к себе тех, кто хочет временной передышки. Как-то раз он даже позволил одной француженке, Кишори даси, жене Саурабхи прабху и бывшему повару Шрилы Прабхупады, пожить у него дома, когда она перетрудилась и нуждалась в отдыхе. Со всеми, кто приходит к нему, он общается дружелюбно и открыто, в нем едва найдутся какие-то пороки. Он испытывает необъятное чувство уважения и почитания к Шриле Прабхупаде, которого считает своим шикша-гуру (сам он уже инициирован в другой вайшнавской сампрадае). Никогда прежде на него никто не жаловался, поэтому в данном случае всех это немало удивило. Как бы то ни было, он не похож на того, кто способен на подобные вещи.

Прабхупада заметил, что нет ничего неестественного в том, что мужчина привлекается к молодой женщине. Что касается этой девушки, она молодая и неопытная, особенно относительно того, как вести себя здесь, в Индии, и похоже, у нее нет регулярного служения в храме. Она часто приходила к Бхагатджи, и вполне возможно, неправильно истолковала его веселый нрав и дружелюбие. Это щепетильная ситуация.

В конце концов Прабхупада пришел к выводу, что Джагадиша прабху должен наедине поговорить с Бхагатджи. Ему нужно сказать, что «поступила жалоба, но ей не поверили, и что Прабхупаде об этом не говорили». Он может обсудить С Бхагатджи вопрос относительно того, стоит ли разрешать Женщинам ходить к нему домой и навлекать на себя подозрение. Это убережет его от недоразумений и чувства неудобства При встрече со Шрилой Прабхупадой.

Джагадиша также сказал Прабхупаде, что у девушки скоро закончится виза, и она уедет из Индии, на что Прабхупада Ответил ему, что ее нужно направить в наш центр в Лондоне и чтобы сюда она не возвращалась. Шриле Прабхупаде не нравится, когда во Вриндаване живут молодые незамужние девушки. Как недавно он сказал: «Незамужняя женщина означает желание заниматься сексом». Он не имел в виду, что девушка сделала что-то неправильно, однако это человеческая природа женщины — привлекать мужчину. Поэтому, как он сказал, в ведической культуре принято, чтобы девушек выдавали замуж до шестнадцати лет.

Когда решение, как поступить в отношении Бхагатджи, было принято, Шрила Прабхупада расслабился на вьясасане и позволил небольшое отступление. Он широко улыбнулся, рассказывая, что его теща и тесть были помолвлены, когда им было семь и одиннадцать лет соответственно, и что его жене было одиннадцать лет, когда они поженились. Что его мать вышла замуж в девять лет, и когда ее дочери, сестре Прабхупады, исполнилось двенадцать лет, а она все еще не была замужем, то мать пригрозила его отцу, что покончит с жизнью, если девочка не выйдет замуж в этом году. «Конечно, она бы этого не сделала, однако она сказала так, и из этого видно, насколько серьезен этот долг в социальном плане». Прабхупада говорил, что когда вышла замуж его старшая сестра, его еще не было, правда, он отчетливо помнит, что в шесть месяцев он лежал у нее на коленях, когда она вязала. Его дочь вышла замуж в шестнадцать лет, и он уже волновался, потому что она уже переросла возраст, когда нужно выходить замуж.

Было удивительно слушать рассказы Прабхупады о его молодости. Мы знаем о его жизни совсем немного, да и то только из его коротких рассказов в такие неформальные моменты. Он рассказал, что как-то раз в Калькутте, когда он был еще очень молод, случилась эпидемия, тысячи людей умирали каждый день. И один преданный устроил обширную харинаму, к которой присоединились все жители Калькутты, включая христиан и мусульман. Так эпидемия была остановлена. По городу ходили много разных групп санкиртаны, и многие тысячи людей украшали свои дома, приглашая преданных зайти. Отец Прабхупады тоже украсил дом иллюминацией и тоже пригласил группу санкиртаны зайти. Прабхупада помнит, как он присоединился к санкиртане, хотя был такой маленький, что вряд ли доставал им до колен, И все равно он хотел принимать участие в киртане.

Прабхупада предлагал Бхагатджи оставить семейные привязанности, принять санньясу и поехать с нами в Хайдарабад. Раньше он был управляющим в фермерском хозяйстве и много помогал нам здесь. По мнению Прабхупады, он был бы идеальным управляющим для нашей фермы там. Сам Бхагатджи совсем этого не хочет. Он очень привязан к тому, чтобы жить во Вриндаване, и уже как бы в шутку сказал Шриле Прабхупаде: «Если вы заставите меня принять санньясу, это значит, что мне придется покинуть Вриндаван». Ему не хочется отказываться от предложения Прабхупады напрямую, но он сделал все возможное, чтобы дать Прабхупаде понять, что сердце его к этому не лежит. Как раз недавно я был у него в гостях, и он умолял меня попросить Прабхупаду не заставлять его принимать санньясу и уезжать из Вриндавана. Я спросил его: «Что в этом плохого? Следуя наставлениям Прабхупады, мы будем прогрессировать в духовной жизни», на что он ответил довольно эмоционально: «Я не хочу прогрессировать. Я просто хочу жить здесь, во Вриндаване».

Бхагатджи разочаровал меня. Этот случай заставил меня аасомневаться, вправду ли он такой продвинутый преданный, Как кажется. Наше путешествие в Хайдарабад, с тем чтобы официально начать проект на ферме, для него будет настоящим испытанием, которое покажет, правда ли он так стремится удовлетворить Шрилу Прабхупаду, как говорит о себе сам.

* * *

После разговора Прабхупада стал читать почту. Было еще одно язвительное послание от его старшего сына, Матхура Мохана Де. Из его письма просачивалась нескрываемая ожесточенность в ответ на предложение Прабхупады заняться служением в Бомбее. Присланное из Калькутты, письмо было надписано: «от М. М. Де, агент и представитель». Оно было отпечатано на машинке: «Со смиренными поклонами выражается благодарность за редчайшую возможность служения в Бомбее, которая была предложена в письме от 1-го числа. Принимая во внимание тот факт, что в уме роится множество беспрецедентных опасений, а они, безусловно, совершенно необоснованны и вполне предвзяты, да еще и в ущерб моим интересам, вынужден признать, что никакое количество денег не способно компенсировать невообразимый позор, который имеет место в нашей жизни. Что говорить о ничтожной сумме — 1000 рупий в месяц как плате за «служение», — она тем более не вписывается в наши традиции, ибо отец наш сам презирает всякое «служение».

Как бы то ни было, разумеется, с большим сожалением и неохотой, принятие такого предложения отклоняется. С наилучшими пожеланиями...»

В постскриптуме он предлагал Прабхупаде встретиться с бывшей семьей, которая живет в квартире, которую он предоставил им в Калькутте, где, как намекнул М. М, назревают какие-то проблемы со стороны властей.

Шрила Прабхупада уже давно оставил попытки умерить негодование своего сына по поводу того, что он ушел из семьи, оставив их ни с чем, для того чтобы принять санньясу и служить высшим целям. Однако он всегда стремится занять их преданным служением ради их вечного блага. Заметив заголовок письма своего бывшего сына, он ответил не без иронии: «Спасибо тебе за решимость. Почему бы тебе не выступать в роли агента и представителя Кришны, следуя по стопам своего отца? Твой отец не отверг служение Кришне, потому что служение Кришне — это вечное занятие живого существа. Книги твоего отца продаются по всему миру на сумму 5-6 лакхов рупий в день. Если бы он брал авторский гонорар, хотя бы L5 процентов, это составляло бы 75 тысяч рупий в день. Однако он не считает это своей заслугой и денно и нощно действует лишь как представитель Кришны. Почему бы не последовать Этой традиции твоих благородных корней?»

Позже, подписывая напечатанную копию, он написал постскриптум своей рукой. «В Бхуванешваре я хочу построить Храм Джаганнтахи, точно такой же, как в Пури. Если хочешь, можешь полностью взять на себя руководство этой работой. Я отдам столько денег, сколько нужно, чтобы хорошо построить его. АЧБС».