Помимо встречи с Индирой Ганди, у Прабхупады были, конечно, и другие причины вернуться в Индию. Свои поездки по центрам Запада он чередовал с пребыванием в этой стране. Движением своим Шрила Прабхупада руководил, путешествуя из храма в храм, однако в течение последних, по меньшей мере, пяти лет бoльшую часть времени он посвящал Индии.

Его грандиозные проекты в Майяпуре и Вриндаване, призванные возвысить авторитет Движения сознания Кришны, были еще далеки от завершения, а "Харе-Кришна-Лэнд" в Бомбее по-прежнему представлял собой стройплощадку. В отличие от Америки и Европы, где Шрила Прабхупада вдохновлял преданных браться за управление самим, реализацией индийских проектов он вынужден был руководить лично. Иначе его западные ученики легко становились жертвами обмана и теряли присутствие духа. Необходимость постоянного контроля над ситуацией вынуждала Прабхупаду часто наведываться в Индию.

Кроме того, его тянуло в Индию. Он испытывал глубокое духовное влечение к святым дхамам. Вриндаван он считал своим домом, а Майяпур был местом его поклонения. В городах, подобных Бомбею, Прабхупаду привлекала уникальная возможность общаться со множеством людей и вдохновлять их на служение Кришне, а запланированная встреча с главой индийского правительства была редкой удачей, почти невозможной в странах Запада.

Еще, помимо прочего, Индия была тем местом, где Прабхупада чувствовал себя дома, где он отдыхал душой. Отклоняя приглашения посетить отдельные города Соединенных Штатов, он писал: "Я не смогу приехать в Атланту. В Индии столько неотложных дел, да и здоровье не позволяет мне так много путешествовать". Прабхупада часто называл своим особым домом и Нью-Йорк, и Лондон и Лос-Анджелес, а Америку он именовал своей отчизной. Но когда однажды один из преданных сказал, что родной дом Прабхупады все-таки в Индии, Прабхупада ответил на это:

- Мой родной дом - подобные лотосам стопы Кришны.

Как бы то ни было, по какой-то причине (или по ряду причин), Прабхупада обнаруживал стойкое предпочтение к пребыванию в Индии.

В Бомбее Прабхупада выразил недовольство медленным ходом работ в "Харе-Кришна-Лэнде". Дожди затопили фундамент, а то немногое, что было сделано, было низкого качества. Строительство, сказал Прабхупада, должно завершиться за шесть месяцев, но, оценив происходящее, он произнес пугающие слова: "Закончите его, по крайней мере, пока я жив".

Сурабхи и Мурти показали ему проекты других храмов. Один заинтересованный человек из Неллора, что под Хайдарабадом, обещал пожертвовать землю, и преданные работали над проектом храмового комплекса, включающего в себя библиотеку и общежития. Прабхупада проекты одобрил. Здания самих храмов, по его требованию, должны были строго соответствовать указаниям шастр, но вспомогательные помещения могли включать в себя и элементы современной архитектуры. Кроме того, он просмотрел и одобрил проекты храмов в самом Хайдарабаде и на острове Фиджи.

Ранним утром следующего дня Шрила Прабхупада позвал Сурабхи и Мурти и снова стал с интересом расспрашивать во всех деталях об их планах. Времени у него было немного, поскольку он готовился к встрече с премьер-министром, и уже на следующий день выехал в Дели.

Нью-Дели, 22 августа 1975 г.

В 9:15 утра Шрила Прабхупада вместе с несколькими старшими учениками подъехал к резиденции премьер-министра, где их подвергли тщательному досмотру. За два дня до этого был убит премьер-министр Бангладеш, и ходили слухи, что следующей жертвой станет Индира Ганди, поэтому ее резиденция была оцеплена вооруженной охраной. Охранники у ворот заявили, что иностранцев не впустят, пройти может только Шрила Прабхупада. Один часовой открыл ворота, а другой усадил Шрилу Прабхупаду в машину, которая доставила его к парадному входу в резиденцию премьер-министра.

А преданные, между тем, с беспокойством ожидали у ворот. Обычно Прабхупада везде ходил в сопровождении учеников. Подобно любящим родителям, ученики его беспокоились о нем, и в любой момент готовы были прийти ему на помощь.

Мелким, неразборчивым почерком Шрила Прабхупада набросал в маленькой записной книжке список вопросов, которые хотел обсудить с госпожой Ганди.

1. Разрешить иммиграцию пятистам иностранцам.

2. Все члены парламента - брахманы, имеющие духовное посвящение.

3. Санджая - царь.

4. Закрыть скотобойни.

5. Повторение Святых имен.

6. Мясо есть только дома, не в общественных местах.

7. Наказание за проституцию.

8. Никакой религиозной проповеди кроме "Бхагавад-гиты как она есть".

9. Все правительственные служащие должны участвовать в киртане, по меньшей мере, два раза в день.

10. Поддерживать сознание Кришны во всем мире.

Самый насущный вопрос стоял в списке первым: госпожа Ганди должна предоставить европейским и американским ученикам Прабхупады постоянные визы в Индию. Всего несколько недель назад в Майяпуре нескольким преданным-иностранцам было приказано покинуть страну. В течение многих лет Прабхупада обращался за постоянными визами к губернаторам, членам парламента и другим влиятельным людям, с которыми ему приходилось встречаться. Для того, чтобы продлить визу еще на полгода, преданным каждый раз приходилось выезжать из страны. Их беспрестанные поездки туда и обратно приносили немалые убытки, а вынужденные перерывы в служении создавали серьезные помехи в работе ИСККОН в Индии. Вот почему Прабхупада хотел, чтобы Индира Ганди разрешила пятистам ученикам-иностранцам постоянно оставаться в Индии.

Другие пункты в списке Шрилы Прабхупады отражали точку зрения Священных писаний. Следуя этим указаниям, премьер-министр одухотворила бы свое правление, подобно великим раджарши ведической цивилизации. Это были те же принципы духовного правления, которые Прабхупада проповедовал всегда и везде. Он был глубоко убежден в том, что если главы государств и правительств будут их придерживаться, на земле наступит эра покоя, процветания и счастья. Индире Ганди импонировала авторитарная форма правления, поэтому ей необходимо было руководствоваться в своих действиях предписаниями Вед. Тогда правление ее будет наиболее эффективным и принесет народу Индии благо.

Правительственный чиновник открыл дверь автомобиля, в котором сидел Шрила Прабхупада, и провел его в дом, прямо в кабинет премьер-министра. Когда Прабхупада вошел в комнату, госпожа Ганди встала ему навстречу. Хотя премьер-министр приняла его любезно и предложила сесть, он сразу понял, что она встревожена и боится за свою жизнь. Она сама призналась в этом и добавила, что сейчас не самое удачное время для встречи. Прабхупада чувствовал, что она предпочла бы вообще не встречаться с ним и приняла его только потому, что уже обещала. То, что она все-таки согласилась, говорило об ее склонности к духовной жизни, однако он понял, что сейчас не время обсуждать с ней задуманную им обширную программу действий.

Госпожа Ганди высоко оценила деятельность Шрилы Прабхупады по всему миру.

- Они - хорошие ребята, - ответил Прабхупада и попросил ее помочь с получением постоянных виз. Она согласилась, но снова заговорила о своих тревогах. Вскоре их беседа закончилась, и Шрила Прабхупада удалился.

Несколько дней спустя, все еще находясь в Нью-Дели, Шрила Прабхупада получил письмо от Рамешвары. Невероятно, но все шло к тому, что Би-би-ти в Лос-Анджелесе все-таки удастся выполнить указание Шрилы Прабхупады - издать за два месяца все семнадцать томов! Наборщики, редакторы, художники и рабочие экстатически завершали свой марафон, уложившись в график! Когда из типографии пришли первые книги, преданные преподнесли их Рукмини-Дваракадхише. Они плакали от счастья, снова и снова повторяя мантры, обращенные к Шриле Прабхупаде. Они чувствовали силу приказа духовного учителя и видели себя орудиями исполнения этой, на первый взгляд, невыполнимой задачи.

Сегодня наш наборщик закончил последние тома "Чайтанья-чаритамриты". В следующую среду, 20 августа, все тома уйдут в печать. Мы уже начали набирать Пятую песнь, которая будет сдана в типографию ко дню Вьяса-пуджи.

В конце письма они обещали прислать книги не позднее октября. Письмо подписали около шестидесяти преданных: "Ваши недостойные слуги из ИСККОН-пресс". От их имени Рамешвара заявил:

У нас не осталось никаких других желаний, кроме как миллионными тиражами выпускать Ваши трансцендентные книги и распространять их в каждом городе и деревне мира.

На следующий же день Шрила Прабхупада ответил им из Дели.

Что касается вашего желания издать все двенадцать песней, вы их получите - в этом нет никаких сомнений. Кришна непременно исполнит ваше горячее желание.

21 августа, в день явления Господа Баларамы, Рамешвара прислал Шриле Прабхупаде телеграмму.

МИЛОСТЬЮ ГОСПОДА БАЛАРАМЫ НИТЬЯНАНДЫ ПОСЛЕДНИЙ ТОМ ЧАЙТАНЬЯ-ЧАРИТАМРИТЫ СЕГОДНЯ СДАЕТСЯ ТИПОГРАФИЮ ВАШЕЙ МИЛОСТЬЮ И БОЖЕСТВЕННЫМ ПОВЕЛЕНИЕМ СВЕРШИЛОСЬ.

Несмотря на то, что Шрила Прабхупада уехал во Вриндаван, преданные сумели отправить ему сигнальные экземпляры пятнадцати томов "Чайтанья-чаритамриты" ко дню его восьмидесятилетия, 31 августа. Как только Прабхупада вернулся с церемонии, проводившейся в храме, во Вриндаван приехал преданный, который привез последние шесть томов.

С наслаждением и чувством глубокого удовлетворения Шрила Прабхупада стал рассматривать новые книги. Ему понравились иллюстрации, и он сразу погрузился в чтение повествований об играх Господа Чайтаньи. Он почувствовал небывалый прилив вдохновения и даже сказал вриндаванским преданным, что подумывает о том, чтобы отказаться от всех поездок, остаться во Вриндаване и все свое время посвятить переводу книг. Преданные в издательстве ИСККОН так искренне отозвались на его просьбу, что Прабхупаде еще сильнее захотелось ответить им взаимностью. В письме "моему дорогому Рамешваре и компании" он писал:

Вы со всей серьезностью отнеслись к изданию и распространению этих книг. В этом - успех нашей миссии. Вы подошли к этой работе очень серьезно, и я знаю, что мой Гуру Махарадж доволен вами, поскольку именно этого он и хотел от вас. Благодаря тому, что вы сделали, все вы вернетесь домой, к Богу.

Однако желание Прабхупады обосноваться во Вриндаване и просто переводить "Шримад-Бхагаватам" пока оставалось только мечтой. Сейчас, находясь здесь, он не столько писал, сколько решал накопившиеся организационные вопросы. Четыре месяца назад он председательствовал на грандиозной церемонии открытия Кришна-Баларам-мандира, а теперь ему приходилось наглядно демонстрировать, как, согласно традиции, должен функционировать храм. Кришна-Баларам-мандир представлял собой ведический храмовый комплекс, расположенный в одном из известнейших святых мест, а потому постоянно находился на виду у местных священников и пандитов, искушенных в храмовых традициях.

Прибыв во Вриндаван, Шрила Прабхупада мгновенно выявил нарушения. Так, он обнаружил, что в гостинице, предназначенной для гостей, а не для учеников, проживают его семейные преданные со своими детьми. Прабхупада сказал, что это неправильно, и семьям было предложено подыскать себе жилье поблизости или же покинуть Вриндаван. Недостатки обнаружились и в управлении финансами, и в поклонении Божествам, и в уровне чистоты, и в поведении преданных... Вдобавок ко всему, требовалась переделка водопровода и системы канализации.

Почти каждый аспект храмовой жизни и каждый преданный требовали особого внимания Прабхупады. Даже в малейшем нарушении он усматривал корень всех проблем и тотчас на него указывал. Порой, получив выговор Прабхупады, ученики чувствовали себя уничтоженными - ведь они относились к его словам со всей серьезностью, как если бы те исходили от Самого Кришны.

Прабхупада был очень строгим прорабом. В шастрах говорится, что вайшнав "нежен, как роза, и грозен, как молния", но во Вриндаване Прабхупада проявлял качества скорее молнии, чем розы. Иногда новички воображают, что духовный учитель должен быть неизменно спокоен и удовлетворен происходящим, и именно это свидетельствует о его запредельном сознании. Однако Прабхупада проявлял разные эмоции - в том числе и гнев.

Согласно "Бхагавад-гите", материальная форма гнева (кродха) возникает тогда, когда похоть (кама) не находит полного удовлетворения. Поэтому истинный садху, лишенный похоти, не подвержен гневу.

Но вайшнавский поэт Нароттама-дас Тхакур утверждает, что в служении Кришне можно использовать и гнев. Он приводит в пример Ханумана, вечного слугу Господа Рамы, обрушившего свою ярость на Равану и других демонов, врагов Господа. А Рупа Госвами в "Бхакти-расамрита-синдху" говорит, что преданный не вправе безропотно сносить поношения в адрес Кришны или Его слуг - вайшнавов. В таких случаях трансцендентный гнев вполне оправдан. Кришна специально разжигал гнев в опустившем оружие Арджуне, призывая его сражаться. Битва на Курукшетре была всецело духовна, тогда как отказ Арджуны от сражения - материален.

Среди сентименталистов и имперсоналистов, однако, существует мнение, что садху не должен поддаваться гневу. Когда на фестивале в Дели, в большом пандале, Шрила Прабхупада позволил себе гневные слова в адрес оскорбителя Кришны, многие из присутствующих пришли в замешательство, а кое-кто даже покинул собрание.

Но ученики Прабхупады относились к его гневу с пониманием и даже приветствовали его - теоретически. На практике же вытерпеть его было далеко не просто. Духовный учитель должен пробивать ложное эго ученика, чтобы занять его в чистом преданном служении. Поэтому гнев гуру для ученика полезен. Согласно Чанакье Пандиту, к сыновьям и ученикам нельзя проявлять снисхождения - поблажки только портят их.

Однако во Вриндаване гнев Прабхупады носил не только воспитательный характер - того требовали обстоятельства: он хотел заложить прочный фундамент для своего храма и надеялся, что ученики достаточно преданы ему, чтобы вынести боль наказания и правильно его воспринять - как милость.

Предметом особой заботы Прабхупады было присутствие учеников на утренней программе. Он строго спрашивал с президента за регулярные "прогулы" отдельных преданных, говоря, что мангала-арати очень важно, и посещать его должен каждый. Не меньшее значение Прабхупада придавал пунктуальности. Так, мангала-арати может проводиться в разное время, в зависимости от сезона, но всегда должно начинаться за полтора часа до восхода солнца.

Утренние прогулки Прабхупада планировал таким образом, чтобы вернуться в храм за несколько минут до открытия алтаря и получить даршан Божеств. Как-то поутру, стоя в окружении преданных перед закрытым алтарем, Прабхупада взглянул на часы.

- Сколько сейчас времени? - спросил он у Акшаянанды Свами. Зная пунктуальность Прабхупады, Акшаянанда ответил:

- Семь часов тридцать минут тридцать секунд.

- Как трудно быть брахманом - уже на тридцать секунд опоздали, - покачав головой с видом покорности судьбе, сказал Прабхупада. - Почему они так долго одевают Божества?

- На это уходит полтора часа, - пояснил Акшаянанда.

- Они просто лентяи.

- А за какое время это нужно делать, Шрила Прабхупада?

- Максимум за полчаса, - ответил Прабхупада.

Акшаянанда поразился - он не знал пуджари, который уложился бы в столь короткий срок - и промолчал.

- А что тут сложного? - уверенно сказал Прабхупада. - Полчаса, самое большее.

Едва прибыв в храм, Прабхупада заметил, что дворик перед главным входом недостаточно чист.

- Почему здесь не убрано? - строго спросил он. - Вы должны до рассвета навести здесь порядок. Я хочу, чтобы дворик был чист.

Комендант храма, молодой австралиец английского происхождения Хари-шаури, считался ответственным за чистоту, однако большую часть работы ему приходилось выполнять самому. Узнав о замечании Прабхупады относительно дворика, он твердо решил, что будет поддерживать там порядок сам. Сразу после окончания мангала-арати он выбегал во дворик, выливал на ступени и вымощенную каменными плитами площадку ведро воды и принимался неистово орудовать большой шваброй - так чтобы к приходу Прабхупады все сияло. К возвращению Прабхупады с прогулки все дорожки вокруг храма были чисты. Шрила Прабхупада ничего больше не говорил по поводу дворика, и это было расценено как хороший знак.

Многих усилий стоило Прабхупаде приучить преданных вовремя звонить в колокол на храмовой колокольне, и вообще звонить в колокол в храмовой зале. Прабхупаде очень хотелось, чтобы своим звоном большой колокол отбивал каждые полчаса и час. Звонить должен был храмовый сторож, чхаукидар, а Гунарнаве было поручено его контролировать. Но перебои со звоном продолжались неделя за неделей (особенно по ночам, когда чхаукидар имел привычку засыпать).

Для Шрилы Прабхупды этот беспорядочный звон был свидетельством невысокого уровня управления вриндаванским храмом.

- Я сужу о здешних порядках по звону колокола, - давал понять он.

Если ночной сторож спит, а управляющие храма не в состоянии выполнить простое требование, разве смогут слаженно функционировать храм и гостиница, со всеми их проблемами? Пытаясь решить вопрос с колоколами, Акшаянанда Свами и Гунарнава уже несколько раз сдавались - тем более, на них и без того висело много других обязанностей

Но Шрила Прабхупада был неумолим. Когда звон запаздывал хотя бы на несколько минут, он сразу начинал выяснять причину. Ночами не спал, как правило, один только Прабхупада, но он сразу же будил Акшаянанду или еще кого-нибудь и делал им выговор за то, что колокол молчит. Как-то раз, в полночь, Прабхупада поднял Харикешу - секретаря, сопровождавшего его в поездках.

- Слышишь? - спросил он.

Харикеша напряг слух.

- Нет, не слышу.

- В самом деле не слышишь? - повторил вопрос Прабхупада.

- Простите меня, но - нет.

- В этом-то и проблема! Иди. Разбуди чхаукидара и заставь его отзвонить!

В темноте Харикеша отправился к звонарю, разбудил его и заставил ударить в колокол, а затем вернулся спать. Уснул и звонарь.

В половине первого ночи Прабхупада снова позвонил в колокольчик.

- А сейчас ты что-нибудь слышал?

- Нет, Прабхупада, - ответил Харикеша.

- Тогда иди и разбуди его снова!

Но звонить в колокол нужно было не только вовремя, но и правильно. Языки тяжелых бронзовых колоколов приводились в движение с помощью веревки. Прабхупада хотел, чтобы храмовый колокол звонил непрерывно в течение всего арати и киртана. Чтобы ввести это в практику, Гунарнаве потребовалось несколько недель.

С колоколом, что был под куполом храма, были особые проблемы, поскольку веревка, привязанная к его языку, терлась о каменную стену, отчего быстро рвалась. Толстый канат, который достал Гунарнава, лишь нарушал чистоту звучания и делал звук неровным, и Прабхупада сразу же это заметил. Гунарнава повесил цепь - оказалось слишком тяжело, нейлоновую веревку - порвалась. Вриндаван был небогат хорошими материалами, поэтому любые переделки приводили к простоям, порой по нескольку дней. Задача казалась неразрешимой.

Тогда Прабхупада предложил Гунарнаве попробовать воспользоваться блоком. Но тот почему-то пренебрег его советом, решив, что веревка будет слетать со шкива. Когда кто-то из преданных все же купил блок, Гунарнава велел вернуть его в магазин.

Когда Прабхупада, пригласив к себе Гунарнаву, поинтересовался, где блоки, тот ответил, что они не пригодились.

- Негодяй! - рассердился Прабхупада. - Я прошу купить блоки, а ты сдаешь их обратно!

Гунарнава попросил прощения и тут же сбегал за блоком. Но и он не помог. Тогда Гунарнаву осенила идея использовать кронштейн с отверстием. Следующим утром, выйдя из комнаты, Прабхупада прошел к фасаду храма, чтобы проверить колокол. Для Гунарнавы и других вся эта возня с колоколом становилась уже невыносимой.

- Давайте-ка послушаем, как звучит колокол, - сказал Прабхупада.

Что есть сил натягивая веревку, кто-то из преданных стал бить в колокол.

- Нет, не годится, - заключил Прабхупада.

Когда Гунарнава показал ему деревянный кронштейн с отверстием, Прабхупада одобрил идею. Гунарнава даже попытался улучшить работу устройства, смазав отверстие маслом. На какое-то время это помогло, затем веревка вновь оборвалась.

Беседы на утренних прогулках, как правило, касались организационных и административных вопросов. Прабхупада наставлял преданных в том, как избежать обмана, сохранить и накопить деньги, поддерживать в храме чистоту и т.д. Для учеников эти утренние прогулки не всегда были приятным времяпрепровождением - ведь слова Прабхупады были обращены к конкретным лицам и, как правило, носили характер критики.

Однажды утром Гунарнава пригласил Прабхупаду посмотреть на новую витрину с книгами. Искренне желая порадовать своего духовного учителя, преданные разместили витрину прямо внутри главного входа в храм, снабдив ее встроенной подсветкой и прилавком.

Организованная экспозиция была для управляющих храма предметом гордости. Подсветка работала, книги были расставлены очень аккуратно. Гопала Кришна, секретарь Джи-би-си по Вриндавану, также присутствовавший при осмотре витрины, в разговоре с Прабхупадой поделился мнением, что храм этот - первоклассный, и дела в нем идут хорошо. Вслед за ним достоинства витрины стали расхваливать Акшаянанда Свами, Гунарнава и другие. Но все это время молчавший Прабхупада неожиданно вспылил.

- Вы говорите, что все замечательно, но я-то вижу, что все из рук вон плохо! Взгляните-ка туда! - и он ударил тростью об пол, затем поднял ее, указывая вверх.

- Я преодолел шесть тысяч миль, чтобы ткнуть вас носом в птичье гнездо?

Присутствующие преданные, подняв головы, и впрямь увидели в люстре большое птичье гнездо с торчащей соломой. Только сейчас все заметили, насколько это было грязно и неприглядно.

В своих письмах и книгах Шрила Прабхупада неоднократно объяснял, что одна из обязанностей духовного учителя - вскрывать недостатки учеников, даже если они незначительны. Перед лицом духовного учителя настоящий ученик всегда чувствует себя глупцом, лишенным духовного знания, а потому принимает полученные от учителя замечания как милость.

Как-то раз Шрила Прабхупада пригласил к себе руководителей храмов. Жалуясь на непомерные расходы во Вриндаване (а сейчас - и в Бомбее, где строительство только начиналось), он ждал от них не эмоций, а практических советов.

- Вы проматываете деньги здесь, - говорил он, - а Сурабхи - там. Как это остановить? Что вы предпримете?

Никто не знал, что сказать. Воцарилось долгое молчание.

- Станем сознающими Кришну! - наконец предложил Акшаянанда.

- Непрактичное предложение! - громко резюмировал Прабхупада. Акшаянанда Свами регулярно получал "удары молнии", но это ничуть не умаляло его желания общаться с духовным учителем. На одной из утренних прогулок Прабхупада говорил, что климат во Вриндаване очень суров - как летом, так и зимой, когда холоду сопутствуют дожди.

- Но Прабхупада, - сказал Акшаянанда, - даже если с неба хлынут потоки испражнений, мочи, гноя и крови, мы ведь все равно должны остаться во Вриндаване?

Прабхупада озорно улыбнулся:

- О, а что - обещают?

Преданные расхохотались.

В другой раз Акшаянанда Свами спросил:

- Правда ли, что, согласно шастрам, тот, кто опорожняет кишечник один раз в день - это йоги, тот, кто два - бхоги (чревоугодник), а тот, кто три - роги (больной)?

- Правда, - подтвердил Прабхупада, продолжая шагать, и немного погодя добавил. - Только не пытайся опорожнять кишечник раз в день.

- Аччха! - ответил Акшаянанда.

Шрила Прабхупада улыбнулся:

- Думаешь, что если испражняешься один раз в день, значит ты йог?

Хари-шаури нечасто общался со своим духовным учителем. Но однажды во Вриндаване Прабхупада пригласил его к себе, чтобы указать на одно серьезное нарушение. Дело было в том, что, будучи комендантом храма, Хари-шаури попросил незнакомого пожилого человека не есть в храме прямо перед Божеством. Старик обиделся, и за него вступился какой-то молодой бенгалец крикнувший Хари-шаури, что тот не имеет права критиковать в храме кого-либо. Хари-шаури попытался не обращать на него внимания, но бенгалец не унимался, угрожая вышвырнуть его из храма и срезать ему шикху. Дело закончилось тем, что Хари-шаури заломил юноше руку и велел чхаукидару его выдворить. Весть о случившемся быстро достигла Прабхупады, и он послал за Хари-шаури. "Это не к добру, - подумал Хари-шаури. - Духовный учитель впервые зовет меня к себе, да еще и по такому неприятному вопросу".

Прабхупада не стал сразу отчитывать Хари-шаури, а попросил его изложить собственную версию случившегося. Благодарный, Хари-шаури начал свой рассказ. Когда он дошел до того места, где пожилой человек пожелал обратиться к кому-то из старших, а он, Хари-шаури, указал на себя как на коменданта храма, Шрила Прабхупада его прервал.

- Хммм, - Прабхупада пронзительно посмотрел на ученика. - Комендант храма не значит "верховный главнокомандующий". И с чего ты взял, что перед Божествами нельзя вкушать прасад?

Хари-шаури не смог вспомнить точно и смущенно пробормотал:

- По-моему, я прочел это в одной из ваших книг, Шрила Прабхупада.

- Хммм, - Прабхупада вновь взглянул на него.

Он понимал, что оплошность ученика вызвана невежеством. Он не так давно приехал в Индию и не сознавал, к каким последствиям могут привести его действия. На самом деле, учитывая тонкость отношений между преданными ИСККОН и жителями Вриндавана, Хари-шаури должен был стерпеть оскорбление. Это была ошибка, продиктованная незнанием, но невежество не служит оправданием.

- Ты совершил тяжкое оскорбление, - заключил Прабхупада. - Юноша пойдет и расскажет людям, как иностранцы выгнали его из храма. Это никуда не годится.

Прабхупада строго взглянул на Хари-шаури и приказал:

- Узнай, где он живет, и приведи его сюда. Уговори его вернуться.

Хари-шаури сбился с ног, весь день разыскивая молодого бенгальца, который предположительно остановился в гостинице в Матхуре. Но поиски были тщетны. Не солоно хлебавши, он вернулся в храм. К нему тотчас прибежал преданный сказать, что Прабхупада зовет его к себе.

- О-ох-ох, - тяжело вздохнул Хари-шаури, - теперь уж мне точно несдобровать....

Комната Прабхупады была полна народу.

- Юноша сам пришел, - сказал Прабхупада, и, посмотрев вокруг, Хари-шаури вдруг увидел среди гостей молодого бенгальца.

- Харе Кришна, - сказал юноша и улыбнулся. Они обнялись, и стали друг перед другом извиняться.

- А теперь угости его фруктами, - сказал Прабхупада Хари-шаури, указывая на стоящую на полу корзину фруктов. Отпустив ребят, он продолжил проповедовать собравшимся гостям. Неприятность была улажена, но лишь усилиями Прабхупады, который сам изменил настроение бенгальца.

Дайви-шакти, одной из учениц Прабхупады во Вриндаване, также посчастливилось навлечь на себя критические замечания своего учителя. Она возглавляла преданных, убиравших апартаменты Прабхупады. Как-то раз он заметил, что зеркало протерто недостаточно тщательно, и спросил, кто за это отвечает.

- Дайви-шакти, - сказал слуга.

- Разве может она одна уследить за всем? - ответил Прабхупада. Замечание было сделано в мягкой форме - гораздо более снисходительно, чем в отношении руководителей храма, но Дайви-шакти восприняла это как указание быть намного более внимательной к деталям в своем служении.

Повар с кухни Божеств, Кишори-деви-даси, обратилась к Шриле Прабхупаде с некоторыми вопросами по своему служению.

- Готовь для Кришны, как для молодого человека с хорошим аппетитом, - посоветовал он. - Кришне нужно подавать десять пури, четыре чапати, много риса, две самосы, две качаури, две вады и по две сладости каждого вида. Блюда нужно подавать горячими. Ну, вот, теперь ты должна всех научить готовить. Поделись со всеми полученным знанием.

В обязанности Кишори также входило в полдень приносить для Шрилы Прабхупады гирлянду. Чтобы гирлянда была прохладной, Кишори сбрызгивала ее водой. Два дня Прабхупада молчал, но на третий - не выдержал.

- Унеси гирлянду. Зачем ты брызгаешь на нее водой? Это очень неприятно.

Другой преданный, Вишала, придумал для себя весьма экстравагантное служение. Он вставал у ворот и, когда мимо проходил Прабхупада, громко декламировал санскритские стихи. Как-то утром Прабхупада приблизился к воротам в грозном расположении духа. Вишала по своему обыкновению вышел ему навстречу, громко читая стихи.

- Почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным? - отрезвил его Прабхупада. - Убери-ка эту лужу!

Ежедневно Шрила Прабхупада дегустировал блюда, которые готовились для постояльцев гостиницы, и часто давал советы, как улучшить их качество. Нава-йогендра каждый день приносил Прабхупаде из ресторана поднос и записывал его отзывы по каждому блюду. На следующий день повара должны были учесть замечания Прабхупады.

Так происходило во всех подразделениях храма. Даже сидя в машине, он спрашивал преданных:

- Вы регулярно ее смазываете? Ухаживаете, как положено?

- Другие храмы - тоже мои дома, но вдали от родного дома, Вриндавана, - говорил Прабхупада.

Тем же, кто решался поселиться с ним рядом, приходилось мириться с его неусыпным контролем и беспощадной критикой. Они должны были быть готовы к тяжелому труду и аскезам. Но особые аскезы влекут за собой и особые благословения! Когда кто-то из преданных попросил позволения сложить с себя свои обязанности во Вриндаване и отправиться на Запад, чтобы основать там ферму, Прабхупада ответил, что даже если он организует двадцать ферм, это не будет настолько важным, как если бы он остался во Вриндаване. В конце концов, для тех, кто выстоял, трудности обернулись нектаром. Как говорил Бхактивинода Тхакур: "Сталкиваясь с трудностями в служении, я обретаю в них источник счастья".

На Радхаштами Шрила Прабхупада заложил первый камень в фундамент большой гурукулы, примыкающей к Кришна-Баларам-мандиру. В будущем, говорил он, гурукула должна принимать до пятисот учеников со всех концов земли. Величественный храм с гостиницей, а впоследствии и гурукула, по планам Прабхупады, привлекут во Вриндаван, под сень Господа Кришны огромное количество людей. Ради этой цели Прабхупада был готов пожертвовать всем - даже спокойной жизнью, посвященной литературным трудам. Но и от своих учеников он ожидал немалой жертвы.

* * *

Постоянные разъезды, сказал Шрила Прабхупада, становятся для него все более обременительны. Такова была одна из причин его возвращения в Индию. Но это вовсе не означало, что отныне он собирался сидеть на одном месте. Ведь если он прекратит поездки, созданная им организация утратит свою жизнеспособность. А потому он собирался путешествовать и дальше, невзирая ни на какие неудобства. Ученики со всех концов света постоянно просили его приехать, и вот недавно Пушта-Кришна Свами пригласил Прабхупаду в Южную Африку. Заручившись согласием своего духовного учителя, Пушта-Кришна быстро запланировал на октябрь большую трехнедельную программу в Дурбане и Йоханнесбурге, состоящую из десяти фестивалей и других мероприятий.

Прабхупаду просили приехать и преданные с Маврикия, где преобладает индусское население. Они сообщали, что с ним хочет встретиться сам премьер-министр. Прабхупада принял их приглашение. Он покинул Вриндаван и направился в Африку, с краткими остановками в Дели, Ахмедабаде и Бомбее.

Маврикий, 1 октября 1975 г.

Оказавшись в стороне от административных хлопот, Прабхупада с удовольствием принялся проповедовать заинтересованной аудитории. Знакомство с прессой и правительственными чиновниками Маврикия прошло весьма успешно, хотя большинство вопросов на публичных программах выдавали недостаток искреннего интереса к духовному знанию.

- Необходимо ли быть вегетарианцем?

- А правда, что душа скрывается в третьем глазе?

- Вы, кажется, чересчур догматичны. Неужели вы нисколько не сомневаетесь в своей философии?

Но в целом публика была почтительна и считала Прабхупаду подлинным духовным лидером. Его визит продлился неделю.

Дурбан, 5 октября.

Это был первый приезд Прабхупады в Южную Африку. На протяжении двух лет преданные безуспешно пытались добыть ему визу, однако правительство с опаской относилось к иностранным миссионерам, и бюрократические проволочки затягивались на долгие месяцы. Преданным даже пришлось послать властям несколько книг Прабхупады для ознакомления.

Каждый вечер в течение недели Шрила Прабхупада давал публичные лекции. Аудитория всякий раз насчитывала не менее тысячи слушателей, большинство из которых составляли индусы, но было немало и белых. После лекции в университете Дурбана, Вествилле, один из преподавателей попытался дискредитировать философию Прабхупады.

- Это всего лишь точка зрения индуизма! - заявил он.

Прабхупада попытался еще раз объяснить, что принципы сознания Кришны универсальны и научны, но оппонент стоял на своем. Ректор университета, профессор С.П. Оливер, напротив, воспринял выступление Прабхупады доброжелательно, и после лекции между ними состоялась продолжительная беседа.

- Мне думается, вы правы, - начал доктор Оливер, - но из всей сегодняшней аудитории лишь несколько человек поняли, что то, что вы старались объяснить, есть научная реальность.

Йоханнесбург, 12 октября.

Встреча Шрилы Прабхупады в аэропорту Йоханнесбурга стала для Южной Африки событием, доселе невиданным: белые люди кланялись индийцу! Ученики арендовали для Прабхупады желтый "мерседес-бенц" и, не встретив никаких возражений, припарковали его в месте, предназначенном лишь для машин государственных чиновников и других высокопоставленных лиц. Когда Шрила Прабхупада вышел в вестибюль, преданные осыпали его лепестками цветов, а несколько молодых европейцев из толпы перед ним склонились. Впечатленные такой торжественностью, полицейские отдали Шриле Прабхупаде честь и почтительно открыли перед ним дверцу его "мерседеса".

В Йоханнесбурге, как и в Дурбане, лекции Прабхупады имели большой успех. Он очень хотел, чтобы на этих программах распространялись его книги, и даже подходил к книжным киоскам, чтобы спросить у учеников, как идет торговля. Ему хотелось, чтобы книги брали не только индусы, но и европейцы.

Прабхупада резко выступал против расовой дискриминации, однако, в отличие от Махатмы Ганди, в Южной Африке арестованного за откровенные высказывания, во всем ссылался на авторитет Священных писаний.

- Что это еще за деление на белых и черных? - возмущался он. - Это чепуха - мировоззрение, основанное на отождествлении себя с телом!

В Южной Африке заявления подобного рода могли быть с легкостью восприняты как политическая провокация, однако все присутствующие по достоинству оценили слова Прабхупады, понимая, что говорит он исключительно с духовного уровня.

Риддха, один из южноафриканских учеников Прабхупады, спросил у него с глазу на глаз, как быть с проявлениями расизма в Йоханнесбурге.

- Есть только один способ, - объяснил Прабхупада, - всеобщая хари-нама-санкиртана.

На вопрос Риддхи об организации сельскохозяйственной общины он ответил:

- Не торопитесь в деревню, проповедуйте в городах.

В целом, Прабхупада был очень доволен тем, что сделали за столь короткий срок в Южной Африке его ученики.

Пока Прабхупада проповедовал в Йоханнесбурге, Рамешвара со своей командой сдержали слово и вскоре вручили своему духовному учителю два тома Пятой песни "Шримад-Бхагаватам". Взяв книги с собой на лекцию в Университет, Шрила Прабхупада зачитывал из них цитаты, когда говорил о наставлениях Господа Ришабхадевы. Он начал со стиха, в котором Ришабхадева призывает своих сыновей не растрачивать жизнь на чувственные удовольствия.

Маврикий, 24 октября.

Прабхупада приехал на Маврикий, чтобы встретиться там с премьер-министром страны. В качестве дружественного жеста премьер-министр предоставил Шриле Прабхупаде на время его пребывания на острове машину с шофером. В один из дней Прабхупада решил отправиться на прогулку за город. Когда он уже собрался было сесть в машину с правой стороны, Пушта-Кришна Свами попросил:

- Шрила Прабхупада, сядьте, пожалуйста, с другой стороны. Так безопаснее.

Прабхупада послушно перешел на другую сторону. С полчаса они ехали по живописной местности, мимо полей сахарного тростника, затем дорога пошла в горы, возвышавшиеся над океанским побережьем. В одном месте они остановились и немного прошлись по краю утеса, нависшего над морем. Когда они вернулись к машине, Брахмананда Свами открыл было дверь с правой стороны, но Прабхупада сказал, повторяя слова Пушта-Кришны:

- Нет, с другой стороны безопасней..

Через несколько минут, когда черный "ситроен" Прабхупады заходил на поворот, впереди показался "фольксваген", который мчался им навстречу по той же самой полосе. Прабхупада сидел за Пушта-Кришной, а Брахмананда - за шофером. За секунду до появления "фольксвагена" Шрила Прабхупада уселся на сиденье, поджав под себя ноги, упер трость в пол и оперся на нее.

Увидев летящий на них "фольксваген", шофер резко затормозил и свернул влево, но "фольксваген" повернул в ту же сторону. Машины столкнулись лоб в лоб. Пушта-Кришна ударился головой о ветровое стекло и пробил его. Шофер тоже ударился головой о стекло - лицо его заливала кровь.

Шрила Прабхупада с окаменевшим лицом продолжал сидеть на заднем сиденье. Брахмананда, в шоке, неожиданно обнял Прабхупаду, словно хотел защитить, хотя опасность уже миновала.

Затем Брахмананда выскочил из машины, чтобы остановить кого-нибудь из проезжавших мимо водителей. Пушта-Кришна вылез и открыл заднюю дверцу. Он увидел, что лицо у Шрилы Прабхупады все в кровоподтеках, нога кровоточит, а вокруг рассыпаны осколки стекла. Прабхупада молчал, и непонятно было, как он себя чувствует. Внезапно Пушта-Кришна осознал, что разбитая машина стоит прямо на повороте - положение весьма опасное. Он вышел на дорогу и встал рядом с Брахманандой, чтобы предупредить водителей и по возможности кого-нибудь из них остановить.

"Ситроен" и "фольксваген" были разбиты всмятку, мужчина и женщина, ехавшие в "фольксвагене", ранены. Вскоре преданным удалось остановить несколько машин, и пострадавшим оказали помощь, после чего Прабхупада с преданными пересели в одну из них и поехали обратно в храм.

Харикеша уже начал волноваться, недоумевая, почему Шрилы Прабхупады так долго нет, и тут совершенно неожиданно вошел Прабхупада - какой-то деревянной походкой, не говоря ни слова. Заметив, что все трое ранены, Харикеша воскликнул:

- Боже мой! Что случилось? Что случилось?

Но Шрила Прабхупада все так же молча прошел к себе и сел. Один из преданных принес бинты, чтобы перевязать самые заметные раны: подбородок, руку и ногу Прабхупаде, а также голову Пушта-Кришне и Брахмананде.

С момента аварии Шрила Прабхупада не проронил ни слова. Наконец он заговорил:

- асанн апи клеша-да аса дехах, - и тут же перевел. - "Как только мы получаем материальное тело, на нас сразу же обрушивается множество неприятностей". Мы сидели себе спокойно в машине и вдруг - авария.

Он вкратце рассказал обо всем, что произошло, а Брахмананда Свами вспомнил, как перед самой аварией Прабхупада оперся на свою трость и благодаря этому избежал более серьезных ранений.

- Возьмите немного камеди и куркумы, - сказал Прабхупада, - смешайте их с небольшим количеством щелока и разогрейте.

Прабхупада снова говорил - цитируя "Бхагаватам" и давая практические медицинские советы. Но преданные все еще были напуганы происшедшим, и Прабхупада попросил их устроить киртан. Кришна спас их, сказал он. Учитывая, что обе машины разбились вдребезги, ранения были, в общем-то, пустяковые.

Прабхупада восседал, как герой битвы (раны на его теле в трех местах смазали желтой мазью), а Харикеша читал вслух из "Чайтанья-чаритамриты" - "Уход Харидаса Тхакура".

Затем Шрила Прабхупада заговорил об опасности путешествий и о том, целесообразно ли для него так много ездить. Его миссия - перевод "Шримад-Бхагаватам" и другой вайшнавской литературы - слишком важна для него, чтобы он мог позволить себе рисковать жизнью, разъезжая на автомобилях. Раньше он хотел посетить Найроби и только после этого вернуться в Бомбей, но теперь решил туда не ехать. Он сказал, что вообще не хотел уезжать из Бомбея, но, поскольку преданные в Африке организовали так много разных мероприятий, ему пришлось поехать. Авария, по-видимому, была знаком, указывающим на то, что ему пора возвращаться в Индию.

На следующее утро Прабхупада, как обычно, вышел на утреннюю прогулку. Он только слегка прихрамывал на левую ногу. Брахмананда Свами и Пушта-Кришна Свами ковыляли следом. Он снова заговорил с учениками о том, стоит ли ему ехать в Найроби или лучше вернуться в Индию. Чьявана, президент ИСККОН в Найроби, настаивал на том, чтобы Прабхупада все-таки туда поехал. Преданные ждут его, говорил он, и уже запланировали несколько программ с его участием. Если Прабхупада не приедет сейчас, они его еще долго не увидят. Другие же категорически отвергали саму мысль о том, чтобы просить Шрилу Прабхупаду продолжать поездку теперь, когда он получил травму; Прабхупада должен ехать прямо в Бомбей.

Прабхупада выслушал обе стороны. Слова Чьяваны о том, что его отказ огорчит преданных в Найроби, подействовали на Прабхупаду сильнее, чем доводы о необходимости оправиться после аварии, и он решил поехать в Найроби.

Однако, пробыв в Найроби всего несколько дней, Прабхупада снова заторопился в Индию. Ему сообщали о неурядицах в бомбейском храме, о том, что рабочие, кладовщик и чхаукидары, сговорившись, воруют с его участка стройматериалы. Когда Шрила Прабхупада услышал об этом, он так расстроился, что даже прекратил переводить. Он даже есть перестал. За тысячи миль от Бомбея Прабхупада ощущал боль острее, чем находившиеся там преданные. Многие из них даже не подозревали о том, что их стройматериалы разворовывают. Когда Брахмананда Свами спросил Прабхупаду, почему он ничего не ест, тот ответил:

- Как я могу есть, когда меня обкрадывают?

* * *

Бомбей, 1 ноября.

Самолет Шрилы Прабхупады прилетел из Найроби в Бомбей в час ночи. Несмотря на столь позднее время, у храма его встречали самые активные из свободных членов Общества, его ученики и даже некоторые жильцы стоявших на участке домов. Они проводили Прабхупаду до дверей его комнаты; Прабхупада подтвердил, что авария была серьезной, и даже показал шрам на колене. Он сказал, что рад вернуться в Бомбей. В письме из Бомбея он писал:

Авария была очень серьезной, но Кришна спас нас... Пожалуй, я на какое-то время останусь здесь - пока не закончится строительство храма на этой земле.

Отделение ИСККОН в Бомбее было конторой Шрилы Прабхупады, и он тут же взялся за дело. Он уволил инженера, обвинив его в халатности, простоях и краже стройматериалов. Сначала Прабхупада не хотел договариваться ни с одной из строительных компаний, а решил, что строительством должен руководить Сурабхи, который разделит работу между разными субподрядчиками. Однако система эта себя не оправдала.

Шрила Прабхупада хотел ее изменить, но не знал, с чего начать.

- Мы пришли в сознание Кришны для того, чтобы жить в вечном блаженстве, - сказал он Сурабхи, - но вместо вечного блаженства я пребываю в вечном беспокойстве.

Он обратился к Сурабхи, Гирирадже и другим с просьбой что-нибудь предпринять.

Вскоре после этого один из свободных членов Общества, инженер-строитель, осмотрев стройку, сказал Шриле Прабхупаде, что храм и гостиницу можно без труда закончить за шесть месяцев. Тогда Прабхупада обрушился на Сурабхи, который утверждал, что шести месяцев недостаточно.

"Теперь я останусь ни с чем, - подумал Сурабхи, - и потеряю свое служение".

Затем другой свободный член Общества, господин Омкар Пракаш Дир, главный инженер в ЕСС (самой крупной и самой авторитетной строительной компании Индии) пришел на воскресный пир и заодно осмотрел стройку. Ужаснувшись низкому качеству работ, он заявил, что через два-три года здесь все развалится.

Гирирадже понравилась идея заключить договор с крупнейшей и самой компетентной строительной компанией Бомбея. Он поговорил с Прабхупадой, который проявил к этому плану большой интерес. Сурабхи сначала обиделся, решив, что у него отбирают работу, но после встречи с господином Диром тоже загорелся новой идеей.

Договор с ЕСС был подписан, господин Дир представил график работ, строительство было разбито на этапы, и в графике указывались сроки окончания каждого из этапов. Шриле Прабхупаде понравился их профессиональный подход к делу, хотя затраты на строительство, конечно, возросли. Зато теперь можно было надеяться, что работа будет выполнена на высоком профессиональном уровне и в сжатые сроки, а это было важнее всего.

В Бомбее Прабхупада оставался до конца ноября. Строительство шло быстро. Они могут себе позволить не экономить на мелочах, - объяснял он Сурабхи. Храм должен стать таким чудесным бриллиантом, чтобы взглянуть на него приезжали люди со всей Индии. На стройке во Вриндаване Прабхупада недоумевал: "Зачем так дорого? Нельзя ли попроще?" Зато здесь он спрашивал: "А почему не дороже?" Мраморный храм должен поражать воображение роскошью и красотой. Отель нужно сделать высшего класса, с прекрасно обставленными номерами и отличным рестораном. А концертный зал с системой кондиционирования воздуха станет одним из лучших в Бомбее.

- Почему полы не мраморные? - спросил Прабхупада о номерах в отеле.

- Это обойдется слишком дорого, - ответил Сурабхи.

- О деньгах можешь не беспокоиться, - сказал Прабхупада. - Можно положить на пол мрамор? Тогда так и сделай.

Сурабхи сделал, но попытался сэкономить на полах в коридорах и положил там более дешевый камень. Увидев это, Прабхупада остался недоволен.

- Все должно быть мраморным, - сказал он.

Деньги на строительство храма в Бомбее поступали, главным образом, от продажи книг в Америке, и Шриле Прабхупаде регулярно докладывали о ходе распространения книг. 18 ноября Рамешвара прислал телеграмму с хорошими новостями.

ОТПЕЧАТАН 1 МЛН ЭКЗЕМПЛЯРОВ "НАЗАД К БОГУ" ПРЕДАННЫЕ КАК С УМА ПОСХОДИЛИ ОБЕЩАЮТ РАСПРОСТРАНИТЬ ВСЕ ЗА МЕСЯЦ ВЫШЛА ГИТА НА ИСПАНСКОМ ЭТО СОТНИ МИЛЛИОНОВ К ВАШИМ ЛОТОСНЫМ СТОПАМ ВСЕ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО ПО ВАШЕЙ МИЛОСТИ

Когда президент денверского храма ИСККОН спросил в письме, можно ли преданным открыть ювелирное дело, Шрила Прабхупада ответил отрицательно.

Зачем им заниматься бизнесом? Это испортит атмосферу. Мы будем заниматься только одним бизнесом - продавать книги. Как только вы из-за этого бизнеса станете карми и начнете гоняться за прибылью, вашей духовной жизни придет конец. Такого рода бизнес поощрять ни в коем случае не следует. Если мы будем заниматься бизнесом вместо санкиртаны, в этом не будет ничего хорошего. Санкиртана - это замечательно; грихастхи могут заниматься каким-нибудь другим бизнесом, но только при условии, что будут отдавать ИСККОН не менее 50 процентов. И все же самый лучший бизнес - это санкиртана.

Прабхупада считал, что с помощью распространения книг можно финансировать не только строительство храма в Бомбее, но и гораздо более грандиозный проект в Майяпуре. Распространение книг не только приносит немалый доход - это еще и наилучшая проповедь. У Прабхупады была особая формула - американские деньги плюс духовная культура Индии - и он вдохновлял Рамешвару развивать санкиртану в США согласно этому принципу.

У Америки есть деньги. По примеру взаимовыручки слепого и хромого, Индия и Америка могут прекрасно сотрудничать. Если мне удастся встретиться с Индирой Ганди, я расскажу ей о том, сколько иностранной валюты мы посылаем в Индию. Получив твое воодушевляющее заверение, что с ростом распространения книг возрастут и отчисления Би-би-ти, мы попробуем построить храмы на Курукшетре и в Джаганнатха Пури. Пока мы вкладываемся только в индийские проекты, но со временем будем строить храмы по всему миру. Это значительно поднимет духовный статус Америки.

Всегда и во всем полагайтесь на Гуру и Кришну, и вы обязательно добьетесь успеха.