yasya nāhankṛto bhāvo buddhir yasya na lipyate |
hatvāpi sa imāál lokān na hanti na nibadhyate ||
Чья же сущность не самостна, чей разум не запятнан, тот, даже убив этих людей (567), не убивает и не связывается.
567. XVIII, 17. Людей — Дейссен переводит «lokān» единственным числом: «diese ganze Welt tétete», но здесь правильней понимать «lokān» в смысле «людей»; так понимают Эдгертон, Леви; Хилл переводит «creatures». Шанкара указывает, что в данном стихе даётся определение того, кто достиг высшей мудрости, способен видеть Атмана во всём и не отождествлять его с преходящим. Шанкара ставит эту шлоку в параллель с Мунд. уп. II, 1, 2, где сказано, что Пуруша без дыхания, без желаний чист, выше высочайшего Непреходящего (акшарам). Дейссен понимает эти термины Упанишады как «прасубъект» и «праобъект». Выражение «чист» Шанкара понимает в том
смысле, что «antahkārana», буддхи является «upādhi» Атмана и не окрашена, а потому не отождествляет себя с поступком и не может, совершая беззаконие (адхарму), раскаиваться, мыслить, что за убийство полагается пребывание в нараке (аду) и пр. Отвечая на воображаемое возражение, что положение Гиты «убивая все существа, он не убивает» противоречиво, Шанкара указывает, что утверждение об убийстве делается с точки зрения обычного сознания, отождествляющего себя с поступками, которые в действительности совершают гуны, а утверждение, что Атман не убивает, делается с точки зрения абсолютного знания Атмана, который не действует, ибо неподвижен, как это многократно утверждает Гита.