kāryakāraṇakartṛtve hetuḥ prakṛtir ucyate |
Puruṣaḥ sukhaduḥkhānān bhoktṛtve hetur ucyate ||
Пракрити именуется причиной (501) цели, основания и деятельности; Пуруша именуется причиной вкушения приятного и неприятного,
501. XIII, 20. Причиной — этой шлоки нет в калькуттском издании МБх, 1936 г. Бюрнуā и Теланг читают вместо «kārya» — «причина» — «kāya» — «тело». Томсон,
Михальский-Ивеньский, Эдгертон придерживаются первого чтения. Шанкара, читая «kāya», поясняет: «kāya» есть тело, а «karaòas» — его орудия, которых 13 (11 индрий,
буддхи, аханкара). Под «kārya» следует понимать пракрити, а под «karaòa» — орудия, созданные пракрити: удовольствие, страдание и пр., так как пракрити, производя физические тела, есть причина самсары. Вместо «karaòa» Рамануджа читает «kārana», что значит «причина». Её следствие есть «kārya» или эманация, «karaòa». Заключая своё
рассуждение, Шанкара выводит, что пракрити есть источник причины и следствия и охватывает те вещи, которые мыслятся как «kārya» и как «karaòa».
Можно думать, что под «kārya» здесь подразумевается 16 «vikaras» или видоизменений, то есть манас, 10 индрий, пять предметов чувств. Семь из этих видоизменений — махат, аханкара, 5 танматрас (тонких элементов) являются причинно- следственным рядом, причём, каждый предыдущий элемент есть причина последующего,
поэтому они являются одновременно и «prakêti», и «vikêti» и называются «пракрити- викрити». Это и есть «карана» или причина. Первопричина же есть порождающая их пракрити. Пуруша, Ишвара, «Познавший поле»— синонимы, равно, как и
«наслаждающийся» (bhokta). Пуруша есть причина восприятия удовольствия, страдания и пр. Пракрити превращается в причинно-следственный ряд, Пуруша же сознательно его воспринимает, и только в этом смысле он есть причина самсары.
По ученью Санкхьи, Пуруша находится вне причинно-следственного ряда; вот
почему я предпочёл перевести здесь «kāraòa» несколько расплывчатым термином «обоснование». Некоторые Упанишады допускают творческую деятельность духа (ср. Швет. уп. III, 2—4 и сл., IV, 11 и сл.). Эдгертон возражает против такого традиционного понимания шлоки, которому следует большинство переводчиков. Он принимает
выражение: «kārya—kāraòa—kartêtva» как сложное существительное, которому окончание «tva» придаёт характер отвлечённости (не причина, а причинность и пр.).
Автор указывает, что Дейссен подобным же образом понимает это сложное слово, но он
только не прав в том, что суāфикс «tva» относит лишь к последнему из составляющих слов («деятельность»), а не ко всем членам. Эдгертон указывает также на полный параллелизм данной шлоки с XVIII, 18, чем и подкрепляет своё толкование. Оба индийских учителя, Шанкара и Рамануджа, понимают эту шлоку в духе философии Санкхьи.