Агнидхра любовался грудью Пурвачитти. Завидев высокий женский бюст, он едва не лишился рассудка, но при этом по-прежнему не мог понять, что перед ним не юноша, а девушка. Дело в том, что благодаря своей аскезе он перестал видеть различия между живыми существами и потому, обращаясь к Пурвачитти, назвал ее словом двиджа («о брахман»). Но зачем двидже, юноше-брахману, нести за пазухой два рога? Агнидхра подумал, что, раз юноше с такой тонкой талией тяжело нести эти два больших рога, значит, они наполнены чем-то очень ценным — а иначе зачем бы он нес их? Тонкая талия и пышная грудь делают женщину неотразимой. Агнидхре, взгляд которого был прикован к Пурвачитти, казалось, что для ее изящной фигуры такая тяжелая грудь — непосильная ноша. Он вообразил, будто ее грудь — это два рога, которые она прикрыла тканью, чтобы не было видно их драгоценного содержимого. Ему очень хотелось увидеть, чем же они наполнены, поэтому он попросил апсару: «Открой же их, покажи мне, что ты несешь. Не беспокойся, я ничего у тебя не возьму. Если тебе неудобно, я могу помочь: я сам открою эти два рога, чтобы посмотреть, что за драгоценности в них спрятаны». Кроме того, Агнидхру удивило, что грудь Пурвачитти посыпана красной пудрой — ароматизированной кункумой. Но, несмотря на все это, он продолжал считать Пурвачитти юношей и назвал юного муни субхагой, «счастливчиком». «Юноша» и вправду был удачлив — иначе как бы ему удалось, просто стоя перед Агнидхрой, наполнить его ашрам благоуханием?