trīṇi gulmāny atīyāya
tisraḥ kakṣāś ca sa-dvijaḥ
vipro 'gamyāndhaka-vṛṣṇīnāḿ
gṛheṣv acyuta-dharmiṇām
gṛhaḿ dvy-aṣṭa-sahasrāṇāḿ
mahiṣīṇāḿ harer dvijaḥ
viveśaikatamaḿ śrīmad
brahmānandaḿ gato yathā
trīṇi — three; gulmāni — contingents of guards; atīyāya — passing; tisraḥ — three; kakṣāḥ — gateways; ca — and; sa-dvijaḥ — accompanied by brāhmaṇas; vipraḥ — the learned brāhmaṇa; agamya — impassable; andhaka-vṛṣṇīnām — of the Andhakas and Vṛṣṇis; gṛheṣu — between the houses; acyuta — Lord Kṛṣṇa; dharmiṇām — who follow faithfully; gṛham — residence; dvi — two; aṣṭa — times eight; sahasrāṇām — thousands; mahiṣīṇām — of the queens; hareḥ — of Lord Kṛṣṇa; dvijaḥ — the brāhmaṇa; viveśa — entered; ekatamam — one of them; śrī-mat — opulent; brahma-ānandam — the bliss of impersonal liberation; gataḥ — attaining; yathā — as if.
Ученый брахман присоединился к группе нескольких местных брахманов и вместе с ними прошел три поста стражников, миновал трое ворот и оказался среди домов верных слуг Господа, Андхаков и Вришни, куда не могли получить доступ обычные люди. Затем он вошел в великолепный дворец, который принадлежал одной из шестнадцати тысяч цариц Господа Хари, и там почувствовал себя так, будто обрел блаженство освобождения.
Когда святой брахман попал в квартал, где располагались дворцы Господа Кришны, а затем вошел в один из них, он позабыл обо всем на свете, а потому состояние его ума сравнивается здесь с тем, как ощущает себя душа, испытавшая блаженство духовного освобождения. Шрила Вишванатха Чакраварти приводит цитату из Уттара-кханды «Падма-пураны», из которой становится ясно, что на самом деле брахман вошел во дворец Рукмини: са ту рукмин̣й-антах̣-пура-два̄ри кшан̣ам̇ тӯшн̣ӣм̇ стхитах̣. «Некоторое время он молча стоял у входа в покои царицы Рукмини».
