Теперь Прабхупада каждое утро гуляет на крыше и следует одинаковому распорядку дня: в десять утра массаж на веранде и разбор почты, обед в час тридцать, отдых и возвращение вниз к четырем часам дня.

* * *

Прабхупада получил небольшой отчет от Хансадуты, который сейчас вернулся в Германию. Он сообщил, что взаимоотношения с правительством все ухудшаются. Власти преследуют преданных и пугают новыми налетами на храм. Хотя они вели расследование много месяцев, им удалось предъявить нам только одно обвинение, не столь серьезное — в сборе средств без официального разрешения. Но на основе этого обвинения они заморозили наш банковский счет и собираются конфисковать 700.000 немецких марок. Германские пре данные теряют энтузиазм, но все равно стараются распространять книги.

В то же время, с того самого дня, как Хансадута покинул нашу группу, он постоянно занят покупкой автобусов для странствующей группы санкиртаны, которая будет ездить по всей Индии. К фестивалю в Индию пригонят два «Мерседеса» на сорок пять мест и микроавтобус. Хансадута также решил начать подобную программу в Германии и приобрел для этого еще два автобуса.

В последнем абзаце Хансадута выражал свои духовные переживания: «Я чувствую себя совершенно беспомощным в этом деле и молю Кришну дать мне разум, чтобы мне удалось победить этих не­годяев. Я знаю, что Кришна может в одно мгновение перевернуть всю ситуацию, а если Он захочет, я могу всю жизнь стараться убедить их в важности вашего учения и не добиться успеха. Но я благодарен вам за то, что вашей милостью пробудился к преданному служению, которое является окончательной целью жизни. Я постараюсь распространять ваше учение каждому и в любой ситуации».

Прабхупада послал короткий ответ, вдохновляя Хансадуту и сравнивая его усилия с битвой между Хираньякашипу и Прахладой Махараджей, а также с противостоянием Камсы и Кришны. «Прахлада должен победить», — заверил он Хансадуту. — «Подобно этому в нашем случае Кришна тоже победит, в этом нет сомнений». Прабхупада также одобрил его план по проповеди в деревнях.

* * *

В течение последних нескольких дней я, с разрешения Прабхупады, провел много времени на кухне, чтобы научиться готовить у Харикеши. Мы готовим на плите Шрилы Прабхупады с тремя кон­форками.

Ранее Харикеша подгадывал время так, чтобы как только Прабхупада омылся и оделся, прасад уже ждал бы его на столе. Но поскольку сейчас Прабхупада принимает массаж раньше, он сказал, что обед должен подаваться ежедневно в час тридцать.

Из-за болезни Харикеша поздно начал готовить, и когда Прабхупада вернулся в комнату и ожидал прасада, мы еще суетились на кухне. Я, по своей глупости, забыл подняться и предупредить Прабхупаду о причине задержки, хотя и собирался это сделать. Часы показывали уже 1.35, потом 1.40, и я чувствовал себя все более неуютно, но думал: «Еще несколько минут. Еще несколько минут, и все будет готово».

Внезапно в кухню ворвался долговязый Анакадундубхи, преданный из Англии, который иногда охраняет этаж Прабхупады. «Хари Шаури! Хари Шаури! Прабхупада звонит в колокольчик уже десять минут, и никто не отвечает. По-моему, тебе лучше подняться наверх!».

Весь дрожа от волнения, я рванулся по ступенькам и открыл дверь в комнату Шрилы Прабхупады. Я уже нагнулся, чтобы поклониться, но застыл на полпути под гневным взглядом Прабхупады. Я никогда еще не видел его в такой ярости. Он сидел с прямой спинйй, лицо его побагровело, а верхняя губа дрожала. Он оглушительно кричал, ругая меня за беспечность: «Я звоню уже десять минут! Ты что, не слышишь? Где ты был? Где прасад?».

Я попытался объяснить, почему мы опоздали, что я просто ждал, пока будет готов прасад. Но чем больше я пытался его успокоить, тем больше он распалялся и обрушивал на меня новые потоки гневных слов.

«Не хочу я вашего прасада! Не надо его приносить! Ты негодяй! Иди в свою комнату и не выходи, пока я тебя не позову!».

Его гнев повлиял правильным образом. По глупости я забыл о своих обязанностях, в которые входило служить ему и сообщать обо всем, что происходит. Его резкие слова прорвали облако невежества, накрывшее мой мозг, и я понял, что эта невнимательность была просто майей. Повесив голову, я прекратил попытки оправдаться. Наконец Прабхупада немного успокоился: «Ладно, принеси, что вы там приготовили». Я стремглав сбежал вниз и принес все, что было готово к этому моменту. Он безмолвно принял поднос, не выразив никаких признаков гнева, который улегся так же быстро, как возник.

Вымыв поднос Прабхупады и протерев стол, я удалился к себе в комнату и не показывался оттуда до самого вечера.

В резких словах Прабхупады не было личной обиды. Проявляя гнев или мягкий и вежливый юмор, он всегда остается на трансцендентном уровне, и его наставления приносят один и тот же результат. После них мы обязательно растем в сознании Кришны.

Прабхупада милостиво показал мне, что такое настоящий настрой служения. В духовном мире никто не забывает о своих обязанностях в служении Кришне даже на мгновение. Прабхупада старается воспитать нас по высшему стандарту. Сегодня он хорошо

прошелся по моему ложному эго, и я стал смиреннее и спокойнее, более глубоко поняв, что означает настоящая духовная сознательность.