йатх — как; хи — даже; ануватсарам — каждый год; кшйамам — вспахиваемое; апи — хотя; адагдха-бӣджам — в котором не сожжены семена; кшетрам — поле; пуна — снова; эва — непременно; вапана-кле — во время сева; гулма — кустарниками; та — травами; вӣрудбхи — ползучими растениями; гахварам ива — словно заросли; бхавати — становится; эвам — так; эва — несомненно; гха-рама — семейная жизнь; карма-кшетрам — поле деятельности; йасмин — в котором; на — не; хи — отнюдь; карми утсӣданти — прекращаются действия ради плодов; йат — вот почему; айам — это; кма-караа — хранилище материальных желаний; эша — эта; васатха — обитель.

Каждый год, перепахивая поле, землепашец с корнем вырывает все сорняки. Но, поскольку их семена остаются в земле несожженными, сорняки снова прорастают вместе с посеянными злаками. Даже после тщательной прополки сорняки через какое-то время снова густо разрастаются. Точно так же грихастха-ашрам, или семейная жизнь, — это поле, где прорастают семена кармической деятельности. Если не сжечь дотла желание наслаждаться семейной жизнью, оно будет снова и снова давать всходы. Это подобно горшку, в котором хранится камфара. Можно вынуть ее из горшка, но он все равно сохранит ее аромат. Пока семена материальных желаний не уничтожены, человек будет продолжать заниматься кармической деятельностью.