садасй — собравшиеся; ӯчу — сказали; утпатти — повторяющихся рождений и смертей; адхвани — по пути; аарае — не имея прибежища; уру — огромный; клеа — мучительный; дурге — в этой неприступной крепости; антака — конец; угра — свирепыми; вйла — змеями; анвише — кишащей; вишайа — материальное счастье; мга-тши — мираж; тма — тело; геха — дом; уру — тяжелое; бхра — бремя; двандва — двойственные; вабхре — ямы так называемого счастья и горя; кхала — свирепые; мга — животные; бхайе — боясь; ока-две — лесной пожар скорби; аджа-са-артха — в интересах негодяев; пда-ока — прибежище Твоих лотосных стоп; те — Тебе; араа-да — защищающему; кад — когда; йти — ушли; кма-упасша — раздираемые всевозможными желаниями.

Собравшиеся на жертвоприношение обратились к Господу с такими словами: О Ты, единственное прибежище для всех, кто влачит мучительное существование в этом мире! В этой неприступной крепости обусловленного существования время подстерегает каждого, как змея, ожидающая подходящего момента, чтобы пустить в ход свое жало. Этот мир кишит свирепыми зверями, готовыми в любой миг напасть на человека, и на каждом шагу здесь можно провалиться в глубокие пропасти так называемого «счастья» и «горя». Здесь не утихает пожар скорби и всегда манят миражи иллюзорного счастья, но ни в том, ни в другом невозможно найти прибежища. Так глупые люди вращаются в круговороте рождения и смерти, придавленные бременем своих мнимых обязанностей, и мы не знаем, когда же наконец они укроются под сенью Твоих лотосных стоп.